Говорю, буду шпилить тебя в задницу и все претензии сниму. Она сразу согласилась. Дальше ты видел.
У меня затряслись руки:
— Неправда! Андрей, это все он! Он уничтожил цветы, он уволил Иванну, он украл мои фотографии, чтобы везде их наклеить!
У Громово лицо потемнело, пока мы с Русланом лили помои друг на друга:
— Ты согласилась на его предложение?
— Я не… Д-да, но не…
— Иди в мой кабинет, — глухо отрезал босс.
— Андрей, пожалуйста? Я бы никогда не стала… с ним…
— А с другим стала? Уходи.
Не знаю, зачем Громов остался в кабинете Руслана, но я вышла, еле сдерживая слезы. Ведь если они додумаются посмотреть видео записи, то мое согласие услышат, а мысли нет. Андрей отказывается принимать объяснения.
Фигу я пойду в его кабинет. Спустилась на лифте вниз, прошла мимо удивленного Сергея, хотя чего он удивляется? Передернулась от холода и побежала в метро. Но у двери квартиры меня уже ждали.
Андрей с Гошей, виновато распинающийся, как так получилось с моими фотографиями.
В квартиру Громова благоразумно не пустили. Безопасник стоял тут же, хмуро протягивая мне куртку.
— Что в моем распоряжении было непонятно? — прервал разговор Громов, стоило мне только показаться на лестничной площадке своего этажа. — Сергей, в машину ее.
Безопасник бесцеремонно развернул меня и сопроводил вниз, да самой машины, припаркованной с торца дома. То-то я ее и не увидела.
Через пять минут спустился Андрей. Со мной не разговаривал. Махнул рукой, и мы поехали к нему домой.
Там он тоже со мной не разговаривал, да мне и не до разговоров было, я впала в какой-то ступор, делай со мной что хочешь, где хочешь и как хочешь.
Я пошла к холодильнику и опустошила его на раз. Потом уснула на диване перед включенным мультиком. Потом ворчала, когда Андрей поднял на руки и перенес в спальню, но там опустил, накрыл одеялом и больше не трогал.
На следующий день я выбралась исключительно в туалет, поесть и снова залегла спать.
Громов молча наблюдал за моим переходом в спячку. Не знаю, чем он днем занимался, но к вечеру растолкал меня и вытащил из одеяла.
— Поговорим?
— У тебя опять приступ? — буркнула я, ведь он всегда просит говорить, когда боль терпеть не может.
— Нет. Но я хочу разобраться с этим делом уже сегодня. Я всех выслушал, хочу узнать твою версию.
Я шмыгнула носом, обрадовавшись, что Громов готов меня послушать. Может и не поверит, но хоть выслушает.
