– Но протокола не было, соответственно перевод аннулируется, как непрошедшей испытательный срок.
— Какой нахрен испытательный срок?! Она все это время пряталась у Гоши! – ревел Руслан.
— Минуточку! – снова перехватил инициативу Гоша. – Не пряталась, а работала в проекте.
Громов все это время смотрел только на разложенные перед ним фото.
Хочу. Хочу её. Ушами, глазами, всеми голосующими «за» органами.
— Значит так, — прервал он поднявшийся спор, — переводи ее ко мне в уборщицы.
— Но…
— Утром она будет убирать кабинет, а после забирай ее на съемки, Игорь.
Если она потребуется мне, я вызову.
— Ты обещал не трогать мою девственницу!
— Остынь, Руслан. И не путай личные отношения с рабочими. «Девственница»! Смешно, да… Расходитесь.
— Еще мои цветы, — вмешался Илья.
— А что с твоими цветами?
— Лучше нее никто не ухаживает за растениями! Я готов из своей зарплаты оплачивать ее работу. Увольняйте. Я найму ее по подряду.
— Да что же это такое, — тихо прошептал Громов, не в силах терпеть нарастающую мигрень.
– Игорь, закрой жалюзи.
Пока тот наглухо закрывал жалюзи и поверх них шторы, Андрей проваливался в свой ад.
— Уходите, — прохрипел он. – Краснову ко мне.
— Так мне ее переводить? – попытался прорваться сквозь заслон боли Василий.
— Да!
Дверь кабинета захлопнулась, Андрей рвано ослабил узел галстука и откинулся на кресло. Таблетки… Нужно достать таблетки и выпить.
Он застонал, чувствуя, что не в состоянии встать и дойти. Он даже не в состоянии нажать кнопку интеркома и вызвать секретаря.
Неужели это один из тех затяжных приступов, когда хочется выйти в окно, чем терпеть агонию?
— Звали?
Божественный звук. На секунду отпустило, чтобы атаковать с утроенной силой.
— Таблетки… Там…
Громов махнул рукой в сторону личной комнаты, но глупая девчонка постояла несколько секунд и вышла.
Он снова застонал, слепо шаря руками по столу. Черт, надо вызвать хоть кого-нибудь, не такого тормознутого, как эта цветочница.
Дверь снова открылась, бесшумные шаги в сторону личной комнаты. Громов с трудом открыл глаза, наткнувшись на испуганный взгляд шпионки, потом краем глаза увидел секретаря, несущую ему стакан воды и таблетки!
Хрен он кому отдаст эту цветочницу. Сообразительная, стерва. И соблазнительная…
Громов одним жестом перевернул фотографии, чтобы секретарь не разглядела. Даже сумрак в кабинете вряд ли мог помешать. Выпил таблетки и подозвал шпионку.
