— Значит Сергей…
— Уже не милый, но придерживающийся порядка и закона, — подтвердил Руслан.
Ого, значит, пятый этаж мне тоже не понравится, как не нравится шестой и седьмой.
— Я выживу.
— Посмотрим, — Руслан проводил меня со злорадной усмешкой в логово Громова, а теперь я сидела в темноте наглухо зашторенной спальни, держала за руку поверженного громовержца и боялась встать, чтобы не потревожить.
Гоша сказал, что Громов вторые сутки на стены лезет от боли, таблетки не помогают. Наркотики или я – последнее средство.
Ничего себе сравнить меня с наркотиками. Но состояние босса меня тронуло. Он не казался страшным или подавляющим. Наоборот. Был очень беспомощен и беззащитен. Логично, что в таком состоянии Андрей Павлович прогуливал работу. Я бы и сама на его месте свернулась калачиком и с головой зарылась в одеяло. Даже во сне он морщился и тихо стонал, сжимая мою руку, не больно, но настойчиво, не отпуская ни на секунду.
В какой-то момент, когда я готова была тихо встать и выйти, чтобы найти Гошу и перекусить, Громов вскрикнул, схватился за голову и застонал, отворачиваясь от меня и утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить мучительные рыки боли.
Я машинально зашикала, как ребенку, уговаривая не кричать, и легко погладила растрепанные вихры босса. Надо сказать, волосы у него действительно были отросшие, опять же по причине постоянных головных болей. Громов похоже не доверял парикмахерам и нечасто посещал их.
Босс затих, и я увереннее заговорила с ним, зарываясь пальцами в волосы, поглаживая и массируя голову, как всегда делала маме, когда у той поднималось давление.
По ответной реакции Громова, как он затихал, расслаблялся, я невольно стала напевать. Колыбельную?
Минут через пятнадцать он снова заснул, а я уже передумала отходить от него. Написала сообщение Гоше, чтобы принес еду и воды. Он очень скоро и очень тихо втащил поднос, шепотом спросил, как босс, также шепотом получил ответ и показал туалет при спальне.
Гоша ушел. Ну, то есть совсем ушел, оставив меня с Громовым в его логове наедине.
Не то чтобы я того боялась, явно не в таком состоянии, когда он беспомощнее котенка, но разговоры с Русланом как-то настораживали. А вдруг Громов реально извращенец похлеще Руслана? Вдруг у него наступит просветление? Или наоборот затмение, а тут я, жертва на заклание. И черт его знает, что он там себе вообразит. А Гоша тот еще жук, в жизни не признается, что является соучастником пропажи еще одной девицы.
