– Следим за показателями!
Краснова огляделась, смущаясь еще больше, но медицинские работники уже уткнулись в мониторы, делая вид, что происходящее в центре лаборатории их не касается."
"— Продолжайте, — напряженно потребовал врач, не сводя взгляда с Громова.
Арина тоже посмотрела на босса, замечая, как тот стих и весь словно обратился в слух, как делал всегда, стоило ей открыть рот во время его приступа.
— Как хотела ж меня мать
Да за другого отдать,
А тот другий ходит за подругой,
Ох, не отдай меня мать.
А тот другий ходит за подругой,
Ой, не отдай меня мать.
Громов повернул к помощнице голову и приоткрыл глаза:
— Ещё…
Он никогда не умел говорить нормально, только приказывал, а уж просьбы никогда не были его коньком.
— Как хотела ж меня мать
Да за третьего отдать,
А тот третий что в поле ветер,
Ой, не отдай меня мать.
Врач оставил их лежащих на соседних кушетках, а сам ушел к мониторам, смотреть показания с датчиков.
Громов дернул рукой, желая снова найти ладонь шпионки, но сил контролировать движение не хватило.
Он и так держался на краю пропасти: стоит Красновой замолчать, как Андрей рухнет на дно, чувствуя, как ломается каждая его косточка, взрываясь новой адской болью в голове.
Девушка словно поняла его движение, сама протянула руку и вложила ладонь в его, продолжая напевать, тихо, проникновенно, только для него.
Босс прикрыл глаза, крепко ухватившись за холодные пальцы шпионки.
Дай бог ему выкарабкаться, избавиться от чертей в голове, но сейчас у Громова было стойкое предчувствие, что эту шпионку так просто из своей жизни он не отпустит.
Он медленно поднял их руки, скользнул по прикрытой одеялом груди, подтянул ее кисть к губам и с благодарностью поцеловал.
Голос Красновой дрогнул.
Пока лилась песня Громов оставался в своем заторможенном состоянии и не отпускал руку девушки ни на секунду.
Подошел врач, вколол укол, пообещав, что мигрень притупится через минут десять – двадцать.
— Сейчас можете одеваться, потом пройдите в мой кабинет, обговорим план лечения.
Краснова подскочила, и придерживая халатик руками, убежала за ширму. Громов поднимался более вяло, боясь совершить резкое движение и спровоцировать приступ снова.
— Что-то есть?
— Что-то точно есть, — подтвердил врач, — разобраться бы теперь что это.
Босс неторопливо оделся, вышел из лаборатории, снова взял за руку удивившуюся Краснову и повел ее в кабинет врача.
