Белоснежный роман

"

"– Вот молодец! – обрадовался и похвалил он, прижал ее к своей груди, подержал немного, осторожно отстранил от себя и улыбнулся. – Дыши, дыши! Ты кашляй, но, главное, дыши!

Странно так, думалось Насте, вот же он совсем рядом, сидит возле нее на полу, держит двумя руками за плечи, прижимает к себе, а голос его раздается где-то далеко.

А потом Настя пришла в себя, и сразу же резкая острая боль ударила в голову, и стало больно спине, но больше всего болело горло.

– Ты как? – встревоженно спросил Вольский, вглядываясь ей в лицо.

– Нормально, – прокаркала она чужим израненным голосом и снова закашлялась.

И кашляла, и кашляла, и не могла остановиться никак, и все терла и терла пострадавшее горло, словно хотела стереть с него даже память о чужих убивающих злых руках.

– Ну как она тут? – присел рядом на корточки Федоров и протянул ей большую кружку с чем-то. – Жива?

– Жива, – проквакала Настя, перестав кашлять, и попыталась усмехнуться. – Кажется, повезло, обошлось лишь декларацией о намерениях, – снова закашлялась она, принимая кружку из его рук.

Понюхала ее содержимое и даже зажмурилась от радости – в кружке был так понравившийся ей ягодно-травяной настой.

– Пей, пей, не разговаривай пока, – подбодрил ее Федоров, легко перейдя на «ты», как с товарищем, проверенным в битве. – Повариха туда еще и меда набухала, говорит, что должно помочь.

– Спасибо, – проскрипела Настя.

И принялась отпивать отвар, чувствуя, как жжет стенки горла, но с каждым глотком становилось все легче и легче.

– Как же ты так, подруга, подставилась? – попенял ей отечески Сергей Иванович. – Ведь просчитала же его полностью, до мелочей. А?

– Критику признаю, но не приветствую. Особенно сейчас, – сипела Настя. – Злилась очень из-за Зиночки.

– Да что вы с ней возитесь? Развели тут ми-ми-мишки! – раздался над головой Настасьи возмущенный голос журналистки Захаровой с привычными уже истерическими нотами. – Довела человека до нервного срыва, наговорила на него всякого дерьма. Теперь жертву тут из себя изображает.

Настя не спеша сделала еще несколько целебных глотков и указательным пальчиком ткнула по направлению журналистки.

– А вот эту сдаю из чистой бескорыстной вредности, – сообщила она Федорову. – Сергей Иванович, ты бы дамочку задержал, до выяснения, как пособницу шпиона.

– Ты что, ох…ла! – взвилась от возмущения Илона Захарова. – Совсем предела не знаешь, овца! Попутала что-то в жизни! Ты на кого…

– Объясни, – сразу же напрягся Федоров.