Белоснежный роман

Я тебя сразу заприметил там, в аэропорту, еще когда ты шла между рядов, старательно так, интеллигентно переступая через багаж, обходя ноги и детей и целеустремленно двигаясь в моем направлении.

– Ты же спал? – возмущенно посмотрела она на него.

– Не спал, а подремывал с оседающего градуса, – внес ясность Вольский.

– Ужас, – весело прыснула Настена."

"– Полностью согласен: закусывать ананасом и это где, на Севере! Ужас и есть, – подхватил он, улыбнулся, и взгляд его стал каким-то особенным. – А потом подошла ты – такая вся правильная дамочка и так это ко мне с опаской: «Товарищ, товарищ», и начала стягивать мой баул с кресла и сопеть, а я смотрел и думал: «Какая девочка, ах, какая девочка!» А когда ты, отворачиваясь и делая вид, что смотришь совсем в другую сторону и вообще тут просто сидишь, а сама ножкой эдак, ножкой принялась толкать баул в мою сторону, я еле сдержался, чтобы не расхохотаться и не выдать себя.

Я тогда уже знал, что обязательно стану за тобой ухаживать. А в тот момент, когда ты вдруг откинула голову и зазвенела своим девчоночьим смехом, искренне и негромко вроде, но звонко, я в тебя влюбился. И пропал пилот винтокрылых машин Максим Вольский на крутом вираже в восходящем потоке. Сразу и окончательно.

– Почему ты так на меня смотрел постоянно?

– Смотрел, узнавал и поражался. Думал, как же так получилось, что мы не знали друг друга. Как так? Жили где-то каждый своей жизнью в разных местах и даже не знали о существовании каждого. Смотрел и дурел: как такое возможно, что я чухал себе по жизни и не подозревал даже и предположить не мог, что где-то есть вот эта моя девочка, мой человек.

И мог бы так и никогда и не узнать, если бы не пропавшие в лесу мальчишки, настойка с морошкой и мои мужики, от духу ухарского отправившие меня к Петровичу.

– И если бы ты не сидел в общем зале ожидания, – дополнила Настя и озарилась мыслью. – Кстати, а почему ты там вообще сидел, а не устроился где-нибудь в комнате отдыха или в VIP-зале? Или в кабинете каком? Ты же вроде героический герой, известный всей Якутии?

– Ничего подобного, – решительно отказался он от славы.

 – Ты Петровича побольше слушай, он и не такого порасскажет. Обычный летчик, не космонавт же. А почему в общем зале сидел – так по инструкции посторонним, не работникам аэропорта, находиться в служебных помещениях категорически запрещено. А я не служащий этого аэропорта, незачем было создавать неудобства ребятам.