Белокудрый князь поднялся из кожаного кресла и, ослабив узел галстука, подошел к окну, заложив руки за спиной. Он был без пиджака, в жилете и в белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны по локоть
- И сегодня снегопад будет, - сказал Август будничным голосом, словно и не было никакого ночного разбирательства и распахнул окно, с удовольствием втягивая носом холодный воздух, пахнувший морозным молоком. – Или искропад, - задумчиво добавил он и задумчиво почесал подбородок. Легкая щетина не прибавила ему хорошего настроения.
- Великий князь, - неторопливо обратился к нему глава Патруля, мужчина лет шестидесяти, крепко сбитый, помятый, с круглым, в меру приветливым невозмутимым лицом, по которому, казалось, нельзя прочитать ничего кроме добродушия и спокойствия – ни дать, ни взять дядюшка из провинциального сонного городка. Его выдавали ярко-синие глаза – цепкие, хваткие, с очень подвижным зрачком. – Будут ли еще указания?
- Только одно – моя просьба должна навеки остаться между нами, Константин.
Никто не должен знать, что те двое выбрались из дома Юлианы сами, - отозвался Август, все так же глядя в окно на оживающий город. - Их спас патруль, вызванный случайно почуявшими мертвую петлю магами.
- Да, великий князь, будет сделано. Вы же знаете, мои люди будут хранить это в секрете, - понимающе отозвался мужчина.
- Я буду волноваться, если расстроится Великий Магистр. А Великий Магистр очень расстроится, если правда всплывет наружу, - грустно улыбнувшись, сообщил блондин и соизволил повернуться к собеседнику.
И Константин, хоть и не показал виду, но заволновался. Если дело касается самого главы Ордена, то лучше стоит стереть память тем, кто знает слишком много. Досадно. Придется потратить на это еще некоторое количество личного времени.
– Правда – это, безусловно, хорошо, - продолжал Август мягко. - Но правда в руках врагов может принести непоправимый вред.
Пусть правда будет с нами, а не с ними. Можете идти, Константин, вы славно потрудились сегодня. И ваши люди – тоже. Орден награждает за верность идеалам.
Глава Патруля, попрощавшись, ушел, но не успел он Август поднести к губам чашечку со свежесваренным ароматным густым кофе, как личный секретарь, прижав указательный палец к виску, поморщился и сообщил:
- Великий князь, к вам срочный посетитель. Та, кого вы хотели видеть.
