«А ты была в восемнадцать лет ребенком?» – спросил хороший голос.
Царевна Ярославна ничего мне не ответила, только фыркнула.
До места проведения мероприятия мы доехали без особых и не особых происшествий. Правда, на мосту, ведущем на другой берег через Монастырский остров – тот самый, на который я однажды наведалась с друзьями, мне стало немного нехорошо: закружилась голова, сдавило грудь, и вместо воздуха в легкие хлынул поток концентрированного страха. Правда, длилось это не больше минуты, а потом – как рукой сняло.
Мои переживания по поводу моего здоровья еще больше усилились. Наверняка что-то с сосудами.
Я сидела, прислонившись лбом к холодному стеклу, и бездумно глядела на проносившиеся мимо белые поля и на вершины безмолвных холмов на горизонте, которые казались заснувшими великанами.
Загородный парк, в котором должно было состояться мероприятие, находился на некотором отдалении от города. Кроме гостинично-развлекательного комплекса, в котором будет проходить церемония объявления победителей, на территории парка располагались современные аттракционы, кафе, канатная дорога и много всего еще.
Несмотря на то, что парк пользовался популярностью у горожан, я была там только однажды – в день открытия, лет восемь или девять назад. И стоило мне только подумать об этом, как воспоминания сами собой всплыли в голове. Моя память почти не сохранила картинок, но голоса в ней остались надолго.
* * *Это был чудесный теплый летний вечер, обагренный алыми разводами заката с желтыми прожилками.
Этот визуальный образ был единственным, который я отлично запомнила.
– Отвратительно. – Это слово резало слух, как острый нож масло. – Она поедет с нами?
Ответом было лишь молчание.
– Алексей! Она не должна ехать с нами. Она должна остаться дома. Там ведь будут люди! – Женский голос, произносивший эти слова, был полон негодования, злости и глубокой затаенной ненависти – словно глубокая чаша была переполнена ядовитой жидкостью.
– Я уже все сказал.
Она едет с нами, – негромко отозвался мужчина. В его голосе совершенно не было эмоций.
– Но… Я этого не допущу.
– Собралась спорить со мной? – поинтересовался мужчина все так же безразлично, однако что-то изменилось – возможно, в его взгляде, потому что женщине спорить было все труднее.
– Я просто хочу, чтобы мы поехали семьей, – сказала она глухо. – Ты, я и наши дочери, Леша.
– Так и будет. Она тоже твоя дочь.
– Это не смешно!
– А я и не смеюсь.
