Накинутый сверху черный пиджак с V-образным вырезом, большими карманами с искусной отделкой, широкими квадратными плечами и эполетом на одном из них, длинные, выше локтей белоснежные перчатки, весьма необычное платье с длинной пышной юбкой из плотной угольного цвета ткани и корсетом с принтом в виде черно-белых ромбов. Конусообразная шляпка и ожерелье-ошейник с бантиком дополняли этот странный экстравагантный образ, который все же умудрялся оставаться элегантным.
А возможно, виной этому была улыбка – жизнерадостная и озорная на первый взгляд, но на самом деле неестественная и лукавая.
Ирина со своей неугасаемой улыбкой вновь глянула на меня, встав напротив.
– Какая встреча, да? Сколько мы с тобой не виделись? – она глянула на потолок, словно там был написан ответ. Черные загнутые длинные ресницы почти коснулись бровей. – Года четыре или три?
– Пять, – сухо сказала я.
– Пять? Ах да, пять лет назад я помогла тебе покинуть отчий дом. Я молодец, да?"
"Я сдержанно кивнула. Действительно, когда я приняла решение уйти и из дома, и из семьи, не в силах более выносить хитросплетения всего этого змеиного клубка, об этом узнала тетя Ира.
Как – понятия не имею, но она сказала, что поможет мне и сделала мне новые документы – на другую фамилию и даже отчество, лишь имя я оставила прежнее. Так я и стала Мельниковой Анастасией Владимировной, которая забыла прошлую жизнь и прошлые горести и поступила в обычный университет, желая стать журналистом. Не знаю, зачем она помогла мне, но помощь Ирины оказалась очень кстати.
Это уже потом я поняла, что она помогла, потому что хотела избавиться от меня, правда, чем я так не угодила ей – не знаю. В семье мы почти не сталкивались, она не замечала меня, лишь изредка бросая задумчивые взгляды (возможно, ей не нравилось наличие бастарда в семье), а я обходила Ирину стороной, я вообще обходила стороной всех, кроме няни.
– Пять лет? Как быстро время летит, моя прелесть, да? А еще недавно ты была такой маленькой девочкой, – вдруг пустилась она в воспоминания.
– Ты никогда не улыбалась. И все время читала книжки. А волосы у тебя были собраны в косичку. Такая маленькая и такая аккуратная… И с детства такая самостоятельная. Мне кажется, Рита тебя недолюбливала, – вдруг сказала она, не переставая улыбаться ярко-красными губами, – и даже предлагала Тиму взять тебя к нам. Ты ведь знаешь, у меня не было детей и нет. – Она притворно вздохнула. Как будто бы ей когда-то хотелось иметь детей.
