Белые ночи с Херувимом

 Капустиной» – было написано под снимком, но снимок этот был так запачкан, что невозможно разглядеть, что там Татьяна Капустина сфотографировала. Но все же это была большая удача.

Газета называлась «Утреннее какао». Обычная такая газетенка, каких десятки. Какие-то новости печатает, какие-то сплетни, на последней странице обязательный кроссворд, прогноз погоды и пара-тройка несмешных анекдотов.

Пока я старалась просушить газету феном, мелькнула мысль, что в такой газетке Татьяна уж точно не могла заработать приличных денег.

Ну что ж, это мы выясним!

Я натянула неприметную серую курточку и вылетела из дому, наказав Бонни быть умницей и никому не открывать двери. Впрочем, если какой-нибудь грабитель и залезет к нам в квартиру, он тут же об этом пожалеет. Если успеет, конечно…

Редакция газеты «Утреннее какао» располагалась в офисном центре с незамысловатым названием «Этажи». Офисный центр был перестроен из бывшего детского сада, к которому пристроили третий этаж, а стены для солидности облицевали искусственным гранитом.

На первом этаже центра размещались небольшое кафе, салон «Оптика» и офис турфирмы «Саквояж», на втором – отделение страховой компании и багетная мастерская, а на третьем – контора почтового оператора и редакция утренней газеты.

Войдя в помещение редакции, я увидела довольно просторную комнату, где сидели несколько озабоченных женщин. Одна из них громко разговаривала по телефону, другие что-то увлеченно писали или стучали по клавиатурам компьютеров.

Не успела я как следует оглядеться, как на меня налетела женщина лет пятидесяти в фартуке и резиновых перчатках. В левой руке у нее был горшок с азалией, в правой – лопатка.

– Это «Утреннее какао»? – спросила я незнакомку.

– Да-да, – отозвалась женщина. – Заходите, я сейчас освобожусь, буквально через пять минут…

– А вы азалию пересаживаете? – спросила я с живейшим интересом.

У моего интереса были две причины. Во-первых, несколько лет назад у меня имелся свой собственный сад, в котором я с увлечением работала.

Это было в другой жизни – когда у меня имелся муж, загородный дом и вера в человечество. С тех пор я все это потеряла, о чем, пожалуй, нисколько не жалею. Во всяком случае, о муже, который оказался редкостным мерзавцем. Но что я сохранила с тех незапамятных времен – это интерес к садоводству и разведению комнатных растений. А также кое-какие познания в этой области.