Белые ночи с Херувимом

 – Это какой же такой работы? Проституткой, что ли, в бордель? Так на ней и так пробы ставить негде!

– Что это вы такое говорите? – от обиды басом сказала девица. – Он сказал, что уборщица требуется… Ой! Что вы делаете?

– Вот тебе работа! – орала тетка. – Узнаешь, как чужих мужей сманивать! Понаехали тут!

Послышался грохот, потом визг, и девица выскочила из каптерки. Волосы стояли дыбом, заколка исчезла, воланы на юбке провисли, полуоторванные.

– Держи ее! – выскочил следом Степаныч. – Она, может, сперла чего!

И повис на девице сзади, как собака на медведе, – как видно, решил объединиться со своей женушкой.

И то сказать: та его законная половина, а эту девицу он первый раз видит. Прохиндей такой, в общем. Он мне не понравился с первого взгляда, так что я решила помочь девице. Прихватила доску от поддона и подступила ближе.

– А ну отвали от нее, козел!

– Ты кто? – От удивления Степаныч выпустил девицу. – Ты как здесь? Ты откуда?

– А, так ты здесь сразу с двумя развлекаешься? – Анфиса выскочила из каптерки.

Румянец на лице у нее был и вовсе малиновый.

– В жизни ее не видел! – ответил Степаныч чистую правду.

Но, как всегда бывает, тут-то ему и не поверили.

– Убью! – заорала Анфиса и бросилась на меня с зажатой в руке вилкой.

– Не бойся ножа – бойся вилки, один удар – четыре дырки! – усмехнулась я и взмахнула доской.

Я хотела только нейтрализовать вилку, но Анфиса ловко отпрянула и спряталась за мужа, так что я попала доской Степанычу в лоб. То ли лоб у него оказался крепкий, то ли доска гнилая, но она рассыпалась в прах.

Анфиса же совершенно озверела.

– Убили! – заорала она. – Мужа убили!

Когда ясно было, что он даже сознания не потерял. Однако ничего доказывать я не собиралась, Анфиса была в самом боевом настроении. И тут в мозгу сверкнула мысль, что если Анфиса сумела пробраться в ангар, стало быть, у нее есть ключ и в таком состоянии вряд ли она заперла дверь изнутри.

– Бежим! – Я схватила девицу за руку и потянула за собой.

Она не сопротивлялась.

Мы свернули в нужный проход, обогнули кучу ящиков и сумели выскочить к двери. О радость! Она была нараспашку. И только было мы собрались вдохнуть воздух свободы, как в дверях возник Степаныч. В руках у него было ружье.

– А ну стоять! – заорал он.

Вспомнил, подлец, что не просто так в ангаре сидит, а ворованные телевизоры охраняет. И что, если с ними что-то случится, Расул ему покажет, где раки зимуют. А тут незнакомые девицы по ангару шастают.