Белые ночи с Херувимом

– Стоять, суки! – повторил Степаныч, подходя ближе. – Кто шевельнется – пулю в лоб!

– Тише, тише… – я подняла руки. – Мы ничего не взяли, разойдемся красиво…

– Стреляй! – азартно прошептала Анфиса, появляясь сзади Степаныча. – Стреляй по ним, Витя!

Нет, ну что за женщина, просто маньяк-убийца!

– Уйми ее! – сказала я, отступая тихонько. – Неприятности никому не нужны!

Степаныч медлил: очевидно сообразил, что шум поднимать нельзя. Ему велели тихо сидеть, а тут еще милиция приедет, а у него партия краденых телевизоров.

– Стреляй, уйдут! – взвизгнула Анфиса и схватилась за ружье.

– Отойди! – рявкнул Степаныч.

И тут в открытую дверь пронеслось что-то огромное песочного цвета. Это нечто остановилось против супругов и так оглушительно зарычало, что даже у меня затряслись поджилки. Степаныч выронил ружье, его женушка села прямо на пол.

Бонни выглядел впечатляюще. Пасть раскрыта, слюна капает, видны внушительные клыки. Сам весь напряжен, мускулы перекатываются под кожей.

– Шевели ластами! – крикнула я девице и рванула прочь.

Мы пролетели между домами, мимо скверика и очухались на улице. Девица исправно пыхтела сзади.

– Оно… оно за нами бежит, – сказала она, когда я остановилась перевести дух.

– Нормально все, это Бонни! – отмахнулась я. – Не бойся! Тебе куда?

– Не знаю… – Она виновато потупилась. – Я только приехала…

– Зачем пошла с этим уродом? – возмутилась я. – Ведь видно, что жулик и потаскун!

– Он сказал, что уборщица нужна, а я работу ищу… Убирать могу, мыть, чистить… – Голос ее дрогнул.

Так я и думала. А с виду не скажешь – вон какая орясина вымахала!

– Ладно, пойдем. Вещи у тебя где?

– На вокзале, в камере хранения, – девица шмыгнула носом. – А куда мы пойдем?

Пошли мы на Третью линию, там в кафе работает моя приятельница Мила. Мне нужно было поддержать силы, а заодно, может, она что посоветует насчет девицы. Не бросать же дуреху на улице. Бонни бежал следом и заглядывал мне в глаза с виноватым видом. Я не обращала на него внимания. Пусть помучается.

Девицу звали Люся, она Бонни не боялась и пыталась даже с ним разговаривать, пока я эти попытки решительно не пресекла.

Милка при своей работе повидала всякого, поэтому совершенно не удивилась нашему появлению. Народу в кафе по утреннему времени почти не было, так что мы заняли столик рядом со стойкой, чтобы поговорить.

– Тебя как звать-то? – спросила Милка девицу, наблюдая, как та уминает третью булочку с маком.

– Люся… – прочавкала та.

– О, тезки! – обрадовалась Милка.