Белые ночи с Херувимом

Катя ни о чем его не спрашивала, ей хотелось насытиться своим любимым, запомнить его ласковые руки на своем теле, его будоражащий запах.

Потом он уходил. Но возвращался с порога несколько раз, не в силах от Кати оторваться.

Ночами лежа без сна, Катя чувствовала его рядом и заново переживала все их любовные свидания. Днем только титаническим усилием воли она заставляла себя отвлекаться от приятных мыслей – и так уже на работе по рассеянности стерла нужные файлы и начальник посматривал косо. Сотрудницы шушукались за спиной – все сразу вычислили, что Катя влюбилась, у дам глаз наметанный.

Мужчины роились вокруг, как пчелы возле красивого цветка, но Катя их не замечала. Она была наполнена только одним мужчиной. Любимым.

Так продолжалось почти год. Однажды Олег заметил Катину недовольную гримасу, когда посмотрел на часы, и сам завел трудный разговор.

У него семья, сказал он, жена и ребенок.

«Я знаю», – не утерпела Катя.

Они с женой давно уже разные люди, то есть и были разными, и поняли, наверное, что никогда не станут родными, но все же одиннадцать лет брака так просто не зачеркнешь.

Он очень любит Катю, но…

Она закрыла ему рот поцелуем. На том и расстались.

Прошло еще какое-то время, и Катя в выходной день встретила Олега с семьей на осенней ярмарке. Что уж ее туда занесло, кажется, искала что-то в свое немудреное хозяйство. Впрочем, удивительно, что в их маленьком городе она не встретила Олега с семьей раньше.

Хорошо, она вовремя их заметила и успела спрятаться за ближайший ларек.

Они шли втроем, взявшись за руки, и улыбались. Жена – самая обычная женщина, очень живая, говорила что-то быстро Олегу, и он наклонялся к ней ласково. А некрасивая девочка в очках теребила его за руку, требуя внимания. И Олег не отмахнулся, а потрепал ее по голове и сказал что-то смешное. Мама с дочкой прямо закатились.

Кате стало нехорошо. Конечно, как все мужчины, Олег сгустил краски. Вовсе они с женой не чужие, это его семья, он привык к ним и не хочет ничего менять. Разумеется, Катю он тоже любит.

Но никогда не решится разрубить этот гордиев узел. Да не узел вовсе, семья не висит ядром у него на ноге, никакая это для него не каторга. Катя – это его праздник, а семья – будни. Без будней и праздников не бывает, это и ребенок поймет.

Она не стала ничего ему говорить при последующих свиданиях, он сам почувствовал, что Катя отдаляется от него. Сказал, что не хочет ее терять, что больше не может жить на два дома и притворяться перед женой.