Белые ночи с Херувимом

Такие решения не принимают ни с того ни с сего, их долго обдумывают, да и на осуществление их требуется много времени и усилий. Тогда, возможно, Сергей не хотел посвящать бывших одноклассников в свои планы? Не хотел, чтобы его отговаривали, разубеждали?

Кто его знает, чужая душа – потемки… Хотя, конечно, все это очень странно.

А еще более странно то, что ни в одном письме нет ни слова о грядущем переезде. Ведь он должен заниматься оформлением документов, визами, заказом авиабилетов… Или все это он делал по старинке, не используя Интернет и электронную почту?

На всякий случай я заглянула в папку с входящими письмами.

Здесь были в основном письма от его одноклассников, по поводу той же самой встречи. Они продолжали приходить и после той даты, когда Сергей прекратил писать, то есть, предположительно, после даты его отъезда. Только теперь письма были удивленными, недоумевающими – куда ты пропал? Почему не отвечаешь? Придешь ли на вечер встречи?

Постепенно интонация этих писем стала раздраженной и обиженной, они приходили все реже и реже и наконец вовсе прекратились.

Я снова вернулась в папку с исходящими сообщениями и просматривала письмо за письмом, постепенно удаляясь в прошлое, пока не наткнулась на очередное сообщение с прикрепленным к нему большим текстовым файлом.

Это было письмо в издательство «Глагол», в котором Сергей Капустин предлагал вниманию издательства свой первый роман под названием «Ночное шоссе». В прикрепленном к письму текстовом файле содержался сам роман.

Я открыла файл и начала читать:

«Алексей смотрел на жену и не узнавал ее. Та ли это женщина, с которой он прожил семь долгих лет? Та ли это Ольга, лицо и тело которой он знал до мельчайших деталей, до едва заметной родинки? Сейчас лицо Ольги показалось ему чужим и незнакомым. Так бывает, когда просыпаешься ночью и не узнаешь собственную комнату, кажется, что во сне тебя перенесли неизвестно куда, в другой дом, в другой город, да и сам ты стал совсем другим человеком.

– Что с тобой, Алеша? – спросила жена, и на какое-то мгновение ее лицо стало знакомым, привычным, родным. Но в ту же секунду Алексей понял, что это привычное лицо – всего лишь маска, под которой прячется совершенно незнакомый ему человек.

– Кто такой Херувим? – спросил он чужим, непослушным голосом.

Ему показалось, на одно короткое мгновение Ольга сняла маску, из-под знакомого лица выглянуло другое – настороженное, испуганное, подозрительное.