Белый асфальт

– Нестыковки, – повторил он с расстановкой. – Пожалуй, в начале так всегда и бывает.

Стерхова положила перед ним факс.

– Я знаю, что Холофидин – ваш зять.

В ответ Крамов даже бровью не повел.

– Тем лучше. Значит, поговорим начистоту. – Он сложил пальцы домиком и пристально вгляделся в ее лицо. – Я ожидал, что генерал Яковлев пришлет сюда толковых мужчин. Но приехали вы… – Последовала пауза, расчетливая, как удар острой шпагой. – Ваш послужной список впечатляет.

Он говорил ровно, взвешивая каждое слово – человек партийной закалки, привыкший держать все под своим контролем.

Перед встречей Крамов изучил ее досье и, как шахматист, продумал ходы.

– И что за детали вас насторожили?

Анна скользнула взглядом по его лицу. Ровный, спокойный тон, уверенная поза. Он контролировал каждую мышцу, каждую паузу.

– Например, то, что ваш зять связан с этим делом.

На этот раз в уголках его глаз мелькнула едва заметная тень.

– Связан – громко сказано, – произнес он. – Надеюсь, вы не собираетесь утверждать, что Тимур причастен к убийствам?

– Пока не утверждаю.

 – Анна тоже положила руки на стол и сплела пальцы. – Но он мог пролить свет на кое-какие вопросы.

– Если б остался жив. – тихо сказал Крамов, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Что еще?

– Хотелось бы знать, при каких обстоятельствах из материалов следствия пропала информация по вашему зятю.

Сенатор холодно улыбнулся.

– Не хотите ли вы сказать…

– Следовательский прием? – догадался он.

– Обычный вопрос, – ответила Анна.

– Надеюсь, вы найдете ответ.

– Хочу, чтобы вы знали, – Крамов повел плечами. – Родственные связи не всегда означают близкие отношения.

– Понимаю. – Стерхова откинулась в кресле, стараясь не дрогнуть под его пристальным взглядом.

Сенатор улыбнулся губами, но улыбка не дошла до его глаз.

– Я ценю профессионализм. – Он помолчал. – И ненавижу помехи. Уверен, вы тоже.

Анна сидела за столом, рассеянно постукивая пальцами по деревянной поверхности. Перед ней лежала фотография Тимура Холофидина – блеклое, факсовое изображение с неровными линиями и темными полосами.

Она вглядывалась в его лицо, стараясь зафиксировать в памяти.

На вид ему было около сорока. Четко очерченные скулы, прямая линия носа, прищур внимательного человека. Глаза, в которых угадывалось что-то цепкое. Волосы темные, коротко стриженные. Кожа, возможно, смуглая, но факс не передавал всех оттенков.

От правого уголка губ к щеке тянулся тонкий белесый шрам. Не слишком броский, но если знать, то не спутаешь.