Белый асфальт

Нам надо найти имена журналистки и пропавшего парня, а также номера уголовных дел по ним и по Зориной.

– Есть, приехать за вами в семь. – Отрапортовал Астафьев и заметил: – Дела наверняка в региональном архиве. Спросите лучше у Ромашова. Старик наверняка знает.

– Вспомнит ли? – усомнилась Стерхова.

– Вспомнит. – Уверенно заявил Иван. – У Евгения Павловича память лучше, чем у нас с вами.

Астафьев посмотрел на часы.

– Завтра в девять проведем совещание. Прошу передать это Добродееву и Ромашову. – Сказала Стерхова и сняла с крючка полушубок.

С утра в кабинете царила напряженная атмосфера. Совещание группы длилось второй час, но ощутимого прогресса не было. Сложив руки на груди, Стерхова говорила и коротко отвечала на реплики коллег.

Добродеев, опершись локтями на стол, задумчиво покручивал в пальцах карандаш и поглядывал на Астафьева, который сосредоточенно водил пальцем по столешнице. Криминалист Ромашов сидел чуть поодаль и неторопливо перелистывал бумаги с результатами экспертиз.

Стерхова изложила коллегам информацию, накопившуюся за последние двое суток. История про Совиную Плаху вызвала скорее любопытство, чем подлинный интерес. Добродеев скептически хмыкнул, Астафьев закатил глаза, а Ромашов буркнул, что такие сказки годятся лишь на то, чтобы пугать ими детей.

А вот медная пластина с эмблемой и надписью вызвала жаркие споры. Добродеев предположил, что она попала на зимовье случайно. Он, как и другие, сомневался, что артефакт с такой символикой мог что-то значить.

– «Клинок и коготь»… – пробормотал Астафьев, разглядывая гравировку на пластине. – Звучит угрожающе. Похоже на название секты.

– Или на глупую подростковую фантазию, – возразил Добродеев. – Я сам в молодости рисовал в тетрадках кости и череп.

– Мы можем спорить сколько угодно, но факт остается фактом, – вмешалась Анна. – Необходимо разобраться, имеет ли эта пластина отношение к убийству москвичей.

– Судя по степени окисления металла, она пролежала в избушке довольно долго, – подтвердил Ромашов.

Стерхова провела рукой по волосам, пытаясь собрать воедино разрозненные факты и детали.

– Для начала нужно поговорить с диспетчером Семочкиным. Он единственный, кто может пролить свет на происхождение этой пластины.

– Когда? – уточнил Астафьев.

– Сегодня после обеда, – ответила она. – Подумайте, где лучше всего его перехватить.