Белый асфальт

Анна прошла к своему столу.

– Нужна информация на Игоря Лубнина, – решительно проговорила она и спросила криминалиста. – Как его отпечатки попали в базу?

– Лубнин совершил убийство. – Ромашов протянул ей факс. – Здесь кое-что об этом есть.

Анна схватила бумагу и пробежала глазами текст.

– Ничего не понимаю… Значит, был осужден? Сидел?

– На момент совершения преступления ему было тринадцать лет, – пояснил Ромашов. – По советскому законодательству ребенок этого возраста не подлежал уголовной ответственности.

Сначала его отправили в Емельяновский детдом, это под Красноярском. Там над ним осуществляла надзор комиссия по делам несовершеннолетних. По достижении шестнадцати лет его направили в Северское ПТУ. Так он попал сюда.

Стерхова снова посмотрела на карту и провела по ней пальцем, как будто что-то искала.

– Куда же он делся? – пробормотала она. – Если мертв, тогда откуда взялся его отпечаток?

Астафьев тоже приблизился к карте и остановился, скрестив руки на груди.

– И здесь только два варианта.

Либо тогда, в восемьдесят девятом году, кто-то выдавал себя за Лубнина, что маловероятно, либо Лубнин жив.

– Не мог же он прятаться в тайге все эти годы. – Анна решительно махнула рукой. – Конечно нет. Но мы должны объяснить происхождение этого отпечатка.

Ромашов устало опустился на стул.

– Не завидую вам, ребята. В такие дебри я еще не вплетался.

– Ясно лишь одно: Лубнин жив или был жив два года назад. – Стерхова покачала головой. – Тридцать шесть лет прошло… Где он был все это время? Чем занимался? Как могло так случиться, что человек, признанный умершим, внезапно «засветился» на криминалистической экспертизе?

Ромашов почесал затылок.

– А может, это ошибка. Лампу могли подбросить, или отпечаток был плохо доработан в программе…

– Исключено! – заявил криминалист. – У нас есть точное совпадение. А это значит, что кто-то долгое время скрывал правду.

– Лубнин и есть скрытая правда, – подытожила Анна. – И нам нужно выяснить, кто мог с ним контактировать в последние годы.

Если он жив – где он теперь? Если мертв – где его тело?

– Необходимо поднять все старые архивы. И поговорить с теми, кто знал его лично. Возможно, перед своим исчезновением Лубнин упоминал о своих родственниках и прочих связях.

В кабинете повисла тишина, которая с каждой минутой становилась все более осязаемой. В голове у каждого крутилась одна и та же мысль: если Лубнин жив – он опасен. Если мертв – тайна, которую он хранил, опасна вдвойне.