Белый асфальт

Красноярск задержал вылет почти на девять часов.

– Как вовремя вы приехали! – Анна протянула руки к пакету и стала доставать из него документы. – Посмотрим… Уголовное дело по факту исчезновении граждан в труднодоступной таежной местности… Это Лаврентьева и Лубнин. Еще… Уголовное дело по факту безвестного исчезновения гражданки Зориной. Очень хорошо. – Она развязала веревки, раскрыла папку и вдруг подняла глаза на Добродеева. – Что это?

– Да-да… – Он скорбно покачал головой. – В ней ничего нет. Папка практически пуста.

– Вам как-то объяснили это в архиве?

– Сказали – берите, что есть. Дескать, все так и было.

– Да тут же нечего брать. – Стерхова растерянно огляделась. – Три листа с перечнем документов, из которых в деле остались только… – Она достала две тонких тетрадки. – Копия медицинской карты Зориной и конспект урока литературы по роману Достоевского «Преступление и наказание». Для чего к уголовному делу приобщили конспект?

– Зорина составила его за день до исчезновения. В деле нет ни показаний свидетелей, ни фотографий ее комнаты, ни перечня личных вещей.

– А что со вторым делом?

– Там – полный порядок. Все проверил, документы в сохранности.

Он медленно опустился на стул замер. Только теперь Анна заметила, что Добродеев вымотан до предела: лицо осунулось, на щеках – двухдневная щетина, под глазами – темные мешки. Под расстегнутой курткой виднелась мятая рубашка с пятном от кофе, воротник расстегнут, галстук болтался на груди бесформенным узлом.

– Вы, наверное, устали? – осведомилась она.

– Если, честно, едва держусь на ногах.

Стерхова перевела глаза на Астафьева:

– Отвезите Вадима домой. Пусть отоспится. О делах поговорим завтра.

– Нет, постойте. – Добродеев решительно припечатал рукой столешницу. – Сначала обо все доложу, а уж потом поеду отсыпаться.

– Ну, хорошо. Давайте.

– Первое. Я отыскал пилота Громова и опросил его по поводу второго прилета на Совиную Плаху. Документ лежит в файле.

– Почему? – удивилась Стерхова.

– Громов ничего не помнит. Информации – ноль.

– И я почем-то не удивлена…

– Что касается личного дела учащегося ПТУ Лубнина, – Добродеев указал на тощую папку. – Вот оно. Но и здесь с информацией небогато.

Анна раскрыла папку и первое, что увидела – фотографию чубатого парня на анкете.

– По крайней мере есть фотография.

– С этим – все. – Отсек Добродеев. – Теперь самое главное.