Белый асфальт

Нельзя сказать, что это известие стало для них неожиданностью. Ни тот, ни другой не знали привычек Анны Сергеевны. Возможно, она не тяготела к сверхурочной работе, но вчерашняя информация не оставляла ей выбора.

Когда они подошли к кабинету, дверь была чуть-чуть приоткрыта. Внутри было темно, и только свет от настольной лампы освещал заваленный бумагами стол. Стерхова сосредоточенно читала документ, не обращая внимания на звук их шагов. Было видно – она целиком поглощена работой.

Добродеев зашел в кабинет первым, подошел к столу и постучал по столешнице костяшками пальцев.

– Доброе утро, Анна Сергеевна, – сказал он, улыбнувшись.

Стерхова оторвалась от бумаг и подняла голову. Ее сосредоточенный и усталый взгляд говорил, что работа не оставляла времени на отдых. Она отложила ручку и слегка потянулась, подавляя зевок. Потом посмотрела на часы.

– Очень хорошо, что вы пришли раньше, – проговорила она.

Астафьев, стоявший чуть в стороне, скинул куртку.

– Давайте! – в его голосе прозвучало нетерпение и тревога.

Стерхова не стала долго тянуть и перешла к делу.

– Журналистка Лаврентьева приехала в Северск не просто так, – начала она, внимательно следя за реакцией коллег. – Задание редакции написать статью о комсомольцах училища было только прикрытием. На самом деле она приехала расследовать исчезновение Зориной. Теперь мы знаем, что они были подругами.

Вадим Добродеев наклонился вперед, и его лицо посерьезнело.

– Получается, она что-то знала?

– Лаврентьева знала что-то, чего не знали другие. – Ответила Анна. – Поэтому она не столько интересовалась комсомолом, сколько расспрашивала всех про Зорину. И вот что меня насторожило: Лаврентьева не просто искала следы исчезнувшей Зориной – она осознавала, что это расследование может привести к неприятным, а может быть, к трагическим последствиям. Собственно, так и вышло.

– Не понял, – тяжело проронил Астафьев.

– А я сейчас объясню. Чтобы избежать подозрений, Лаврентьева придумала или реально получила от редактора газеты задание написать статью. Зачем? Это очевидно – из-за опасения быть заподозренной в расследовании исчезновения Зориной.

– Да ей бы в милиции спасибо сказали. – Вадим Добродеев казался скептически настроенным. – Лаврентьева должна была понимать, что ее расспросы не останутся без внимания.