Белый асфальт

Он молча разложил ее на столе и придавил папками края, так, чтобы она не свернулась.

Обступив карту, Стерхова и ее коллеги внимательно изучали тонкие линии улиц и номера домов.

Анна постучала указательным пальцем по карте:

– Вот общежитие, откуда вышла Зорина. Мы знаем, что встреча была назначена на семь. Значит, место, где она собиралась встретиться с неизвестным находится где-то недалеко, в пределах нескольких минут ходьбы.

– Если учесть, что Зорина явно торопилась, то речь идет о небольшом радиусе, – заметил Добродеев.

Анна взяла карандаш и очертила полукруг.

– Максимум десять минут, даже с учетом спешки.

– В этой области нет ни одного общественного здания, – заметил Ромашов, склоняясь над картой. – Но есть несколько частных домов.

Анна подняла глаза на Астафьева и распорядилась:

– Иван, займитесь домовыми книгами. Нужны фамилии всех, кто проживал в этих домах на момент исчезновения Зориной.

– Сделаю, Анна Сергеевна, – Он достал телефон и сфотографировал часть карты, которая входила в очерченный полукруг.

В дверь негромко постучали, и в кабинет вошел подполковник Гедройц. Борис Янович выглядел усталым и недовольным. Он кивнул всем присутствующим и обратился к Стерховой:

– Анна Сергеевна, нужно поговорить наедине.

Стерхова сделала знак коллегам. Астафьев, Добродеев и Ромашов тут же вышли из кабинета.

Прикрыв за ними дверь, Гедройц уселся напротив Стерховой. Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

– Анна Сергеевна, позвольте мне поговорить с вами по душам, – начал он осторожно.

 – Мне пятьдесят восемь, а я все еще подполковник. Как думаете, почему?

– Об этом я не задумывалась, – ответила Стерхова, ожидая продолжения разговора.

– Дело безголовых. – Вздохнул Гедройц. – Оно разрушило много судеб, в том числе и мою карьеру.

– Чего вы хотите от меня, Борис Янович? – холодно спросила Анна, не сводя с него глаз.

Он помолчал, собираясь с духом:

– Хочу, чтобы вы нашли убедительные причины закончить это расследование. Просто закончить, понимаете? Это дело… оно проклятое.

Головы назад уже не пришьешь, а мы погрязнем в еще больших неприятностях. Поверьте, у вас не существует другого выхода. Свидетелей в деле нет и не может быть. Улик не существует, вещественные доказательства отработаны – результатов нет.

Стерхова внимательно смотрела на него, и ее лицо оставалось непроницаемым:

– Кто вас попросил поговорить со мной?

Гедройц усмехнулся и грустно покачал головой:

– Неважно, Анна Сергеевна.