Белый князь (СИ)

Но если не обуздаете себя, то рискуете стать жестоким убийцей. Имейте это в виду. И не думайте, будто нет альтернативы. Чилун символизирует также чистоту и благородство. Всё зависит от того, как вы сами распорядитесь тем, что имеете. Река прокладывает себе путь там, где земля ниже, но человек может пустить её в любом направлении.

Я разлепил веки и проморгался. Состояние было такое, словно я долго спал и, наконец, проснулся.

— Как себя чувствуете? — поинтересовался старик.

— По-моему, примерно так же. Я видел красную вспышку.

— Правда? Это очень хорошо. Вы сделали первый шаг на пути к осознанию своей инфраструктуры. Мало, кому удаётся это с первого раза. Думаю, на сегодня достаточно. Спешить в этом деле нельзя.

— Как скажете, — проговорил я, хотя был слегка разочарован: такими темпами мы далеко не уедем.

Но едва ли старика можно переубедить. Да и что я в этом понимаю?

Сяолун легко поднялся на ноги. Я тоже встал. Попереминался, разминая мышцы. Старик смерил меня взглядом сверху донизу.

— В вас много энергии, — сказал он.

 — Если освоите управление каналами и узлами, сможете утроить её эффективность. Но будет нелегко. Если сегодняшний успех создал иллюзию, что и дальше всё пойдёт, как по маслу, то забудьте об том. Люди с красной аурой плохо осваивают гармонию. В них слишком сильна индивидуальность, и чересчур бурны эмоции. Правда, в вас я этого не заметил. Вы словно… потухли. Это странно, учитывая, сколько вам лет.

— Значит, тем лучше?

Старик с сомнением покачал головой.

— Не уверен. Если в человеке что-то сломано, это никогда не упрощает задачу.

Ладно, господин Бэй. Как будет, так и будет. Идёмте назад.

Возле своего дома старик сказал, чтобы я снова приходил завтра.

— В любое время, — господин Бэй, — добавил он. — Я почти всегда здесь. Если же не застанете, то ищите меня в беседке.

Уходя, я заметил мелькнувшее в окне хмурое лицо Мейлин. Девушка поспешно задёрнула занавеску, когда я повернул голову.

Вернувшись к себе, я спустя некоторое время почувствовал слабость. Это было вроде истомы, которая наступает после длительной пробежки: мышцы тянуло, и безумно клонило в сон.

Бороться я не стал и завалился в кровать.

Меня разбудил Матвей.

— Ваше благородие, за вами пришли, — сказал он, когда я открыл глаза. — От господина Ма. Говорят, у вас ночью какое-то дело.

— А сколько сейчас времени? — спросил я, садясь.

— Половина десятого.

— Ясно. Да, мне нужно уйти. Спасибо, что разбудил.

— Нет, Матвей, не нужно. Я вполне способен справиться сам.