Белый князь (СИ)

Однако он тут же встряхнулся, как выбравшаяся из воды собака, и перья посыпались с него. Ранки оказались совсем крошечными. Мотоцикл издал злобный возглас, и меня ослепил жёлтый свет внезапно включившейся фары! Мотор взревел. Я понял, что меня сейчас протаранят, и окружил себя защитной сферой. Однако уверенности, что она гарантированно поможет, не было, так что я заодно покрылся чешуёй ледяного дракона. И правильно сделал, потому что Чанмина отпружинило назад, а вот трёхгранное тело Хана с усилием, но всё же проникло сквозь сферу и едва не достало меня.

Похоже, мои противники не очень-то уязвимы к магическим техникам. По крайней мере, тактика прямого противостояния явно не давала плодов, и я решил действовать иначе.

Отпрыгнув назад, призвал Скрижаль отвода глаз и тут же переместился на три метра влево. Мутанты не были чародеями, и заклинание действовало на них, как на обычных людей.

— Где он?! — нервно спросил Хан, водя длинным острым телом из стороны в сторону.

Интересно, как он умудряется видеть? Что-то я не заметил на штыке глаз.

— Куда-то делся, — после паузы отозвался Чанмин.

Он обшаривал светом фары пространство, однако увидеть меня всё равно не мог, даже когда луч попадал прямо на меня.

Так, преимущество я получил. Осталось сообразить, как прикончить братьев. Судя по всему, их генетика была здорово изувечена кровью титанов, но она же давала им устойчивость к магическому воздействию. Значит, придётся использовать другое оружие.

Я вытащил пистолет, по привычке проверил обойму, передёрнул затвор и выстрелил в Хана, который казался более опасным, чем брат.

Пуля звонко отскочила от металлического тела мутанта. Чёрт!

Зато Чанмин резко стартанул по направлению ко мне: он заметил, где появилась вспышка выстрела. Я отпрыгнул в сторону и пальнул ему вслед. Раздался крик боли, и живой мотоцикл кувырнулся, сделав сальтуху, и рухнул в кусты. Я сразу же переместился.

— Покажись, урод! — завопил Хан, не понимая, куда нацеливаться.

Скастовав кракена, я схватил мутанта щупальцами и поднял метра на три. Хан матерился и пытался проткнуть их, но не мог так извернуться, чтобы достать: его тело гнулось только в поясе, а выше начиналось длинное трёхгранное острие, которые в таком положении оказалось совершенно неповоротливым.

Я приказал кракену сдавить посильнее, но почувствовал, что эффекта от этого нет: я имел дело с куском железа, в который Хан каким-то чудом превратился.