Белый крейсер

– Однако вседозволенность молодежи обычно нравилась, – возразил Горавин. – Почему же наша пропаганда не сработала на сей раз?

– Да потому что, уверившись в своей победе, мы начали относиться к идеологии спустя рукава! – недовольно буркнул Славич. – Решили, что сама жизнь докажет преимущества нашей модели. И ошиблись.

– К сожалению, вы правы. Вся эта дрянь, наподобие чести, веры, достоинства, любви, дружбы на удивление живуча… – помрачнел госсекретарь. – Как ни борись, как ни высмеивай, а она все равно вылезает в каждом новом поколении…

– А может, это базовые понятия человеческого социума? – пристально посмотрел на него президент.

 – Не зря же религии столько тысячелетий используют их и до сих пор живы…

– Не думаю, – небрежно отмахнулся Горавин. – Это детство цивилизации. Давно пора взрослеть и руководствоваться только логикой и целесообразностью.

– Простой народ взрослеть не желает, – тонко усмехнулся Славич. – И не станет. Только не говорите мне, пожалуйста, что он – просто стадо. Ибо сейчас это «стадо» готово смести нас.

Что мы можем с этим поделать?

– На данный момент, к сожалению, только затаиться. Пройдет два-три поколения, и мы снова возьмем свое. Все равно возьмем – жадную до удовольствий человеческую природу не переделать.

– Вполне возможно. А по поводу затаиться? Согласен, я, например, свои капиталы уже вывел в пассив на всякий случай. Не желаю остаться на старости лет без штанов.

– Не вы один, – ядовито заметил госсекретарь. – Другие тоже не лыком шиты.

– Я рад, – невозмутимо сказал президент.

 – Но оставим это, есть куда более важный вопрос, который я хотел бы обсудить с вами. Точнее, с людьми, которые стоят за вами.

– Даете ли вы добро на сотрудничество с императором? Это шанс кое-что спасти.

– Мы предполагали, что вы попросите об этом, – глаза Горавина стали похожи на буравчики, казалось, они пытаются рассмотреть, что происходит в самой душе президента. – Согласие дано. Только просьба не слишком усердствовать, не то… Сами понимаете.

– Понимаю, естественно, – кивнул Славич.

 – Еще прошу не считать меня идиотом и не принимать жестких мер, если какие-нибудь мои действия вам на первый взгляд не слишком понравятся. Этому будут причины, и весомые. Поинтересуйтесь для начала зачем понадобилось то или это. Я всегда готов дать исчерпывающий ответ.

– Хорошо, – госсекретарь еще некоторое время рассматривал президента, как какого-то диковинного зверя, затем повернулся к двери, бросив через плечо: – Засим позвольте откланяться.