Он согласен был теперь на что угодно, пусть только хотя бы живет с ним под одной крышей и носит его фамилию. Роев даже мог поклясться не переступать порога спальни жены. Он все еще не верил, что Надя сбежала, как в пошлом бульварном романе. Нет, она женщина с достоинством, она не могла просто так уйти! Но ведь однажды это уже произошло! Поначалу он решил, что Надя пошла к матери и сыну. Но там ее не оказалось. Тогда он ринулся в дом Верховских. Выяснилось, что князь в отъезде, и это еще больше укрепило его подозрения об их совместном побеге.
Но как ловко и быстро они сговорились! Видимо, придется заявлять в полицию. Господи, какой позор!
Пораскинув мозгами, Роев припомнил, что в гимназические времена был дружен с Костей Сердюковым, который ныне служил отечеству на тяжелом полицейском поприще. Несколько раз их судьбы пересекались у общих знакомых. Поэтому Роев полагал, что данное знакомство можно возобновить. И вот он уже в квартире следователя Константина Митрофановича Сердюкова.
– Стало быть, вы в отпуску, хвораете, – с сожалением произнес гость, глядя на желтое, изможденное лицо хозяина.
– А я так надеялся на совет и помощь, ведь дело такое приватное!
Сердюков тяжело вздохнул и запахнул старый линялый халат Всем своим видом он показывал, что служебное рвение привело его нервы в крайнее расстройство. И действительно, последнее дело Сердюкова о таинственной смерти промышленника Прозорова оказалось таким странным и приняло для самого следователя такой неожиданный и опасный поворот, что его разум и впрямь нуждался в отдыхе.
По Петербургу гуляли будоражащие воображение слухи о якобы имевших место контактах следователя с духом убиенного.
Начальство отнесло эти разговоры за счет крайнего переутомления одного из наиболее толковых и добросовестных работников. Поэтому рапорт Сердюкова с просьбой о предоставлении ему небольших каникул получил положительную резолюцию. Константин Митрофанович только-только стал приходить в себя, как явился гимназический приятель с беглой женой! Отказать неловко, а дело дрянь!
– Погодите, Владимир! – нехотя произнес Сердюков, видя, как удрученный гость собирается уйти.
– Я же не отказываюсь помочь вам.
Мы, полицейские, всегда на службе, даже когда едва ноги носим. Я помогу вам как частное лицо.
В вашем деле, быть может, это и к лучшему. Но кое-кого из своих людишек я тоже призову.
Нам, как я полагаю, надо установить слежение за домом князя. Не думаю я, что они уже покинули Петербург.
