Они опять перешли в библиотеку и расположились там на креслах полукругом.
Глава тридцать пятая
– Вам трудно представить себе, господа, тот ад, в котором я живу последние годы. Но я хочу рассказать вам мою историю, потому что тяжело носить в одиночестве такой груз. Хотя женщине немыслимо раскрывать такие интимные тайны. – Татьяна Аркадьевна помолчала, собираясь с силами, и продолжила:
– Да, я знала о том, что мой брат не приходится отцом Евгению. Я даже, можно сказать, присутствовала при зачатии этого божественного младенца.
"
"А, господин Роев, вас покоробило? – Татьяна Аркадьевна саркастически усмехнулась. – Это естественная реакция людей, живущих, как они полагают, в моральной чистоте. Но я-то с юности росла в обители порока и лицемерия! Чего я только не нагляделась! От моих девичьих иллюзий, мечтаний юности быстро не осталось и следа. Братец и его вечно пьяные дружки постарались; Золовка, которая по причине моего раннего сиротства должна была проявить ко мне участие, от этого устранилась, и я была предоставлена сама себе.
Впрочем, ее я не виню, ее жизнь, внешне блестящая, была сущим адом.
Домашний каждодневный ад! Муж пьяница, не способный зачать наследника, развратник и кутила! И я поняла, что меньше всего я бы хотела такой судьбы. Поэтому все попытки его друзей посвататься ко мне были обречены на провал.
А порядочных людей в нашем окружении не водилось! Вы опять удивляетесь, Роев?
– Меня не удивляет степень порочности высшего общества, а поражает ваша проницательность в столь юном возрасте! – заметил Роев.
– Вряд ли я понимала происходящее столь явственно, как теперь, я скорее чувствовала.
Именно чувство бушевало во мне. Я жаждала любви, нет, не просто любви, а страстной, безумной, всепоглощающей любви! С жадностью читала романы, посещала модные пьесы, не спала ночами, все ждала своего героя Но он не появлялся. Зато приходили бравые вояки, от которых несло табаком и вином, и пытались овладеть мною, как вражеской крепостью. Брат закрывал глаза на шалости своих друзей, он надеялся, что кто-нибудь из них после содеянного греха возьмет меня в жены, и он сбудет меня с рук.
Между тем родился Евгений, подрос и превратился в сущего ангелочка. Родители не проявляли к нему нежных чувств, и с раннего детства он стал моим любимцем. Больше меня никто его так не любил! Я превратилась в товарища его детских игр и шалостей, а потом мальчишеских секретов. Он доверял мне всю свою жизнь, я приучила его к абсолютной откровенности во всем, совершенно во всем.
