Верховский, испугавшись в первый момент, быстро, однако, опомнился, и вид этой дикой оргии только усилил его плотоядные чувства. Он уловил момент, навалился на жену с огромной подушкой, чуть придушил ее, а когда она захрипела и стала синеть, овладел с особым удовольствием на глазах у побитой Татьяны Аркадьевны.
Выяснение отношений между родственниками на следующий день носило самый драматический характер. Судьба старой потаскухи, как теперь именовалась княжна, была решена очень скоро."
"Она отправлялась на проживание в загородный дом, доселе пустовавший, с приказом никогда не показываться на глаза.
Но что делать с развратником-мужем? Поначалу Лидия хотела спозаранок бежать со ""своим горем в родительский дом, но вовремя опомнилась. Слишком страшной оказалась тайна, чтобы выносить ее за порог. Оставался один выход – пусть каждый живет своей жизнью. Верховский тайно ликовал, ведь именно этого он и добивался! Однако практичная жена мстительно внесла коррективы в его планы. Итак, князь живет как хочет, но.
., по тем средствам, которые она соблаговолит ему выделить! Эдакая веревочка, за которую княгиня будет дергать в свое удовольствие! Что оставалось Верховскому?
Супруги составили некое соглашение о раздельном проживании и разъехались в разные стороны. Верховский предался прежнему образу жизни, а молодая княгиня, потрясенная пережитым, пустилась во все тяжкие. Бульварные листки столицы с особым удовольствие публиковали грязные сплетни о ее похождениях. Время от времени она дергала за веревочку, и злополучный супруг представал перед ее очами.
Ей доставляло удовольствие унижать его денежной зависимостью и тем, что она владела тайнами его порока.
Верховский, скрипя зубами, терпел, мечтая, чтобы черт ее забрал в ад. Наконец, пресытившись родными развлечениями, неукротимая княгиня отправилась на поиски приключений за границу, и жизнь Евгения вошла в более спокойное русло.
Он вновь воссоединился со своей воспитательницей, которая с прежним, не утраченным пылом принялась обустраивать жизнь своего дорогого мальчика.
Так прошло пять лет.
Глава девятая
После отъезда жениха Ковалевские были страшно взволнованы. Разговоры с утра и до вечера крутились только об одном. Надя устала от всего этого и с тоской думала о грядущей свадьбе. Была бы ее воля, она бы тихо обвенчалась в скромной деревенской церквушке. Но Катерина Андреевна уже составила план торжеств, наметила список гостей, а главное – придумала фасон подвенечного платья для дочери.
