Ювелир постарался на славу. Камни играли загадочным таинственным светом и невольно притягивали к себе взор.
– Вы просто прелесть, Владимир Иванович! – ахнула мать. – У вас замечательный вкус!
– И кошелек! – добавил отец. – Это ж целое состояние!
– Мне для Надюши не жаль ничего! Только бы она была рада и счастлива!
– Я рада, Володя, очень рада! Камни чудо как хороши! – пролепетала девушка, чувствуя, как по телу расползаются предательские мурашки от нежеланного прикосновения рук жениха.
Владимир весь сиял и светился.
Он взирал на невесту с таким обожанием, что Наде стало совсем не по себе. Она смотрела в его разгоряченное лицо с нарастающим отвращением. Этот смеющийся рот с тонкими губами, волосы, расчесанные на идеальный пробор, всегда туго накрахмаленный воротничок, упирающийся в мягкий, чисто выбритый на английский манер подбородок. Ну почему, почему ей так не хочется, чтобы все это стало ее мужем?!
– Наденька, дорогая, вам что, нездоровится? – вдруг донеслось до ее слуха.
– Детка, ты и впрямь бледна! – забеспокоилась мать. – Перегрелась на солнце, наверное!
Надя чувствовала, что ей становится дурно.
Причем чем более она думала о женихе, неизбежности своего брака и недоступности для нее счастья с Верховским, тем ей становилось физически все хуже и хуже.
Ближе к ночи от Верховского прибыл человек. Он прошел на кухню и просил свидеться только с барышней. С бешено колотящимся сердцем Надя, прибежавшая тихонько, приняла от посыльного письмо. Несмотря на нарастающую дурноту, поднялась к себе и прочитала следующие строки:
""Милая Надежда Васильевна! То, что я пишу к вам, это преступление! Я не должен тревожить ваш разум, сбивать Вас с избранного пути.
Но промолчать я тоже не могу! Вы, милая Надя, моя надежда на спасение в этой жизни, вера в то, что и для меня найдется маленький кусочек счастья и радости в жизни. Ведь недаром у вас такое удивительное имя – Надежда! Но только если Вы будете со мной рядом. Увы, мы не властны над судьбой.
Она послала нам чувства тогда, когда мы оба связаны обязательствами. Мне хочется кричать от горя, но я намерен бороться, я не сдамся злым обстоятельствам! Я сверну горы! Во мне кипит вулкан. Ведь я люблю вас, моя ненаглядная девочка, мой нежный бутон. Не пугайтесь, мое признание не обуза для вас. Если письмо не найдет отклика в вашем сердце, я ничем не напомню вам об этих строках. Тогда бросьте их в печь, пусть пламя пожрет их бесследно.
