Ведь и она была такой же чистой и наивной девушкой (так она думала про себя), но брак с Верховским втоптал ее в грязь.
Теперь он желает посредством этой новой любви очиститься от своих пороков, а ее, ненавистную распутную толстуху, – выбросить за борт своей жизни, оставить в омуте грязи! Нет, не выйдет! И тут она снова вспомнила о внезапном исчезновении Христианова и зарыдала. Однако слезы не мешали ей оглядеть столы, шкафы, буфет. Ловко выдвигая полными руками ящички, передвигая вещи в платяном шкафу, она хотела окунуться в этот чужой мир, поглядеть на него как бы изнутри.
Неприличность ситуации возбуждала ее. С каким-то особым чувством Лидия копошилась в белье Нади. Малюсенькие панталончики, просто смешной лиф, тонюсенькие чулочки! С таким же сладострастным чувством она сбросила покрывало с постели и вдыхала запах Евгения, который всегда будоражил ее. Ей захотелось прижать к своему лицу его рубашки, и она снова принялась рыться в шкафу. Но что это за бумажки в кармане сюртука? Какая-то старая тетрадка, исписанная незнакомым почерком.
Лидия вытянула находку на свет и раскрыла наугад…
Глава девятнадцатая
Надя уже почти сутки находилась дома. Одна. Евгений исчез. Записочка, что приболел; и более ничего. Напрасно она прождала, что он приедет за ней в клинику доктора Семуньи.
Любезному доктору пришлось самому позаботиться о своей пациентке. Швейцар по его указанию нанял экипаж, и больную, на всякий случай, сопровождала сиделка. Дома Верховского не было. Не сразу, но она поняла, что Евгения в квартире нет уже не первый день.
В голову полезли тревожные мысли. Жив ли, здоров ли ее любимый? Почти все вещи его оказались на месте. Тогда Надя принялась изучать состояние своего имущества, и тут ее ожидал удар. Не нашлась шкатулка с драгоценностями! Она не поверила своим глазам, когда не обнаружила ее на месте. Пришлось перерыть весь дом. Драгоценности пропали! Господи!
С Евгением приключилась беда! Его ограбили! Но тогда почему пропала только шкатулка?
Она находилась в потайном месте, не знаешь – не найдешь!
Надя спустилась к консьержке, и та поведала странную историю о появлении «матери его сиятельства, княгини Верховской».
Приходящая прислуга тоже толком ничего не могла сказать, кроме того, что князя уже почти неделю никто не видел. Ни записки, ничегошенькй.
Надя расхаживала по гостиной, держась рукой за спину. Она так разволновалась, что все тело ее ныло, тревожно тянуло в животе. Надо взять себя в руки и попытаться понять, что произошло.
