— Но если бы не эта мелочь в виде оставленных ключей, то я не знаю, где я бы сейчас находилась и что было бы с моим ребёнком.
Пётр согласно кивает. Вздыхаю. Так много хочется ему сказать, но не могу. Мы так и не обсудили статус наших отношений, зависнув в какой-то «передружбе и недоотношениях».
Ужасно. Невыносимо. Больно.
Хочется назад в его тёплые объятия. Хочется быть с ним снова, но не могу сказать об этом вслух.
Вдруг ему это больше не интересно?
Мы поднимаемся в квартиру, и я мгновенно чувствую холод между нами.
Мне так плохо эдесь, я так хочу куда-то сбежать.
В голове ещё теплится то самое воспоминание, где меня чуть не изнасиловали.
— Мне уйти или остаться? — заметив моё состояние, уточняет Пётр.
Не чувствую себя здесь в безопасности, несмотря на то, что замки заменены. Ощущение, что кто-то может пройти сквозь стены и навредить мне. Понимаю, что это накручивание, но ничего не могу с собой поделать.
— А ты далеко живёшь? — спрашиваю я в надежде провести время вне этой ужасной квартиры.
— Соседний дом. Хочешь в гости? — усмехается Пётр, и я киваю.
Мы спускаемся, выходим на улицу, проходимся по улице, вновь поднимаемся и оказываемся в маленькой однушке. Усмехаюсь. Примерно с этого мы и начинали в нашей совместной жизни.
— У тебя же много денег, чего ты не снимешь или не купишь нормальную квартиру? — качаю головой, осматривая комнатку.
— Потому что это единственная квартира рядом с тобой, — Пётр пожимает плечами. — Вдруг я понадоблюсь тебе или нашему ребёнку?
Киваю: он как никогда прав.
Он рядом, и наши чувства, похоже, так же сильны, как и раньше. Он смотрит на меня таким тёплым, проникновенным взглядом, и я не могу сдержать довольную улыбку.
— Если хочешь, оставайся с ночёвкой, я лягу на полу, — отмахивается Пётр, но мы оба знаем, чем кончится этот вечер.
Срываюсь с места, висну на его плечах и горячо целую его в губы.
— Ты же понимаешь, что после этого мы официально в отношениях? — хитро спрашивает он, хоть и готов к новым подвигам.
— Да хоть снова женись на мне, — усмехаюсь в ответ.
— А я тебя за язык не тянул, — дразнит меня, прижимая к скрипящей кровати.
Это временные трудности, главное, что мы вместе, несмотря ни на что.
Эпилог
Олеся
Мою шутку Пётр воспринял серьёзно и уже на следующий день потащил меня в ЗАГС подавать заявление. Там на нас смотрели как на дураков, но я впервые за последние несколько месяцев почувствовала себя счастливой.
В конце концов, зачем оттягивать неизбежное.
