Не хотела становиться матерью-одиночкой.
— тяжело вздыхаю, отвернувшись, чтобы свекровь не увидела моих слёз.
— Даже не думай, что я тебя оставлю! — эмоционально возмущается Тамара Васильевна. — Твой ребёнок — мой родной внук, а я — бабушка. Если Пётр откажется от отцовства, заставим его платить алименты, ибо нефиг!
21.
С поддержкой свекрови мне стало как-то полегче. Я больше не чувствовала себя одной в этой проблеме. Конечно, Лера всё это время была со мной, устроила мне небольшую вечеринку в честь моего увольнения, но подруга — это одно, а будущая бабушка — совершенно другое.
Жизнь постепенно начала налаживаться. Нет, я ещё не привыкла к своему статусу свободной леди, что воспринималось мной больше как одиночество. У меня ещё не прошли чувства к Петру, и за это я себя ненавидела.
Но и принять назад предателя я тоже не могла.
Андрей периодически писал мне милые сообщения, звал на свидания, однако я отказывалась, ссылаясь на то, что устроилась на новую работу и привыкаю к новому графику.
«Новая жизнь, новая работа, понимаю.
Жду, когда ты будешь готова на нового парня», —
получила я от него сообщение.
Понедельник. Новая рабочая неделя. Всё началось с обычной утренней тошноты.
После умывания предчувствие какое-то нехорошее. Грудная клетка горит, ощущаю внутреннюю скованность и страх. Как будто сегодня должно случиться что-то очень нехорошее.
Но что?
Отмахиваюсь от предчувствия, списав его на страх перед неизвестностью. Наверное, меня из-за него потряхивает. Скорее всего, я чувствую всё это из-за новой работы.
Я у них только два полных рабочих дня провела.
Но так страшно мне не было.
Собираюсь, выбегаю на улицу. Как назло, сегодня мрачно и пасмурно. Как будто сама погода против того, чтобы я куда-то ехала."
"— Что за мрачные мысли? Олеся, соберись! — говорю себе и сажусь за руль.
К офису подъезжаю вовремя, поэтому захожу в кофейню и балую себя капучино с кокосовым молоком и вкусной булочкой.
Организм позитивно относится к этой еде, и я облегчённо поднимаюсь в офис.
Сажусь за компьютер, изучаю отчёты, попутно завтракаю.
К двенадцати часам страх окончательно меня отпускает. Напридумывала себе невесть что — всё нормально.
Что плохого со мной может случиться? Несмотря на работу с цветами, я свои навыки не утратила.
Вопреки своей повышенной тревожности, переживать не за что. Я хороший сотрудник. Я —
молодец.
Коллеги по кабинету расспрашивают меня, каково это делать букеты и находиться рядом с цветами круглые сутки.
