Я на Землю не страдать пришла, а наслаждаться жизнью. У меня есть любимый человек, и из-за прихоти отца я от него отказываться не собираюсь.
— И что будешь делать? — хмурюсь я.
Вспоминаю, как видела в её социальной сети красивого мужчину, и у меня сразу же складывается пазл. Милена не врёт. Она действительно не любовница Петра, а вынужденно должна выйти за него замуж.
А тот мужчина на фотографиях на самом деле её настоящий жених.
— Пока не могу сказать. — Милена наклоняется ближе ко мне, и я инстинктивно тянусь к ней.
— Но я постараюсь сделать всё, чтобы его засадить. Я знаю о его махинациях, знаю о том, что он обращался к киллерам, чтобы устранить конкурентов.
— От этих слов по моей коже идут мурашки. — Страх Петра за твою жизнь оправданный и понятный. Я бы тоже своего Витура оградила бы от этого, но он не готов так просто сдаваться. —
Лёгкий румянец появляется на её щеках.
В голосе слышится гордость. Такое не спрячешь, не сыграешь. Она действительно любит своего
Витура, каким бы необычным и странным мне не казалось его имя.
— Ты говоришь очень страшные вещи. С одной стороны, странно слышать, что ты так говоришь про своего отца. — начинаю я, но Милена меня перебивает.
— Вот точно «муж и жена — одна Сатана». Твой Пётр то же самое сказал.
— И ничего он не мой, — ворчу я, качнув головой. — Мы расстались.
— Но причина не измена, — подливает она масло в огонь.
— Но он всё равно ушёл, соврав мне. Не сгладил, не смягчил, лишь заявил, что в наш последний месяц он прощался и у него есть другая.
Вот как я должна реагировать? — хмурюсь я, жалея, что допила коктейль.
Было бы чем занять рот.
Милена тихо ругается матом, и я удивляюсь: она полна сюрпризов.
— Мужики. Иногда они сначала делают, а потом говорят.
— Ты так говоришь про отца, но, с другой стороны, ты уверена, что его не демонизируешь? Что он действительно делал все те плохие вещи, о которых рассказываешь? — меняю я тему, потому что не могу думать сейчас о Петре и о своих чувствах к нему.
Моя привязанность к нему не прошла, и ещё час назад я верила в его измену, а теперь… Теперь всё стало куда сложнее, и я просто не могла понять, что делать дальше и как себя вести.
— Не демонизирую. Я была свидетельницей, но у меня не было доказательств. Я их ищу. И, знаешь, я ищу не справедливости, на многих незнакомых людей мне всё равно, ведь это мой отец.
— Милена с горечью делает глоток своего какао. — Но он лишает меня свободы, считает меня красивой куклой, разменной монетой. И такого я не потерплю.
