Нет смысла ни соглашаться, ни спорить.
Раз я ушёл от любимой женщины, испугавшись, что этот гад может с ней сделать, то определённые нотки «мужчины тряпки» во мне были. С другой стороны, у меня не было тех связей, которые есть сейчас.
— Может, вы перестанете кидаться оскорблениями и объясните мне нормальным человеческим языком? — предпринимаю последнюю попытку. — Или разучились разговаривать на человеческом, когда выучили язык оскорблений?
— Да как ты смеешь, щенок?! — Борис Владимирович соскакивает с места, схватив меня за воротничок рубашки и потянув вверх.
Не шелохнулся, хотя шею стягивает знатно, и неадекватный мужик меня душит. Понимаю, что я физически сильнее, но в драку вступать пока не готов.
— Никакого уважения к старшим! — Он отпускает меня и начинает ходить по комнате.
Терпеливо жду, когда тот успокоится и, наконец-то, заговорит. Если выдам себя, всё провалится.
Должен быть спокоен и сдержан.
А у самого сердце неистово стучит.
— Какого чёрта ты заключил сделку с той блядской фирмой? — наконец, выдаёт он.
— Ты же знаешь, что это мои основные конкуренты! Ты уничтожить меня решил тайком, да?
Вскидываю брови, изображая удивление. Да по мне Оскар плачет!
— Вы о чём? Я думал, что эта фирма, — делаю задумчивое лицо и называю фирму Витура, — ваш основной конкурент. А не та, с кем я заключил контракт.
— Ты совсем идиот? Они партнёры, а значит, для нас с тобой — основная конкуренция, — всё ещё шипит отец Милены.
— Простите, не проверил, — раздражённо отвечаю я.
— Но что мне оставалось делать? Вы тянули с заключением партнёрства, а мне нужны новые деньги для финансирования, иначе мой бизнес прогорит.
Я лукавлю: ни тот, ни другой контракт мне не были нужны. Впрочем, контракт с другом Витура оказался настоящим подарком судьбы: деньги лишними не бывают.
— То есть ты хочешь сказать, это я виноват во всех твоих проблемах и ошибках? Очень умно и глупо!
— Борис Владимирович опять орёт.
Видимо, умеет решать проблемы только запугиванием и стрессом. Поэтому я продолжаю не отвечать на провокационные вопросы и всячески его игнорировать.
"
"— Я ж не виноват, что ты не можешь никак жениться на моей дочери — не хватает над ней власти!
Милена быстро в тебе тряпку бесхребетную признала, вот и не слушается! Ударь её хорошенько, чтобы поняла, кто тут главный.
Вскидываю брови от удивления.
— Это же ваша дочь… — пытаюсь вразумить его, но бесполезно.
— И чо, блядь? Я бил её мать, когда та не слушалась. Шёлковой была.
