Или, может, тебя ударить, чтобы ты понял, наконец, свою ошибку? — Качаю головой, услышав выпад в свою сторону. —
Короче, ладно. Видимо, ты не понимаешь русский язык. Последнее тебе предупреждение, не совершай ошибок и думай наперёд. А то, знаешь ли, сегодня я вижу в тебе будущего перспективного зятя, а в другой день с тобой случается нелепейшая авария или ещё какой несчастный случай.
— Угрожаете мне убийством? — едко усмехаюсь я.
— Предупреждаю, что человек внезапно смертен.
После чего он уходит, хлопнув дверью.
Я же ликую. В моём кабинете камеры, работающие круглые сутки. Прямо сейчас схожу к охране и заберу запись.
Игра продолжается, Борис Владимирович.
53.
Пётр
Уже вечером того же дня запись нашего разговора была на столе у Витура. Милена смотрела повтор с нескрываемой ненавистью в глазах.
— А ты хорош, — улыбается Витур, слыша последние слова его будущего тестя. — Думал, что ты трус, но на самом деле у тебя есть яйца.
— сомнительный комплимент, — бурчу я себе под нос. — Но всё равно спасибо.
— Получи, папочка! — причмокивает от удовольствия Милена.
— Как мало же тебе для счастья надо, — усмехаюсь я. — В общем, как видите, Борис
Владимирович вне себя от злости. Намекал, что прихлопнет меня и…
— Я уже отдал приказ удвоить твою охрану, — абсолютно невозмутимым тоном заявляет Витур.
Для него это в порядке вещей. Это и восхищает, и пугает.
— Как у тебя всё просто, — качаю я головой, но не возражаю.
Охрана мне не помешает.
— НУ, во-первых, ты ценный свидетель, — пожимает плечами мужчина.
— Во-вторых, у тебя есть беременная девушка, и после все эти ужасные и ужасающие приключения ты просто обязан к ней вернуться.
— Я должен вырастить своего малыша, — киваю я. — Я рад, что не я один понимаю всё безумие происходящего.
— А разве ты не мечтаешь вернуться к Олесе? — Милена наклоняется ко мне, и я вздрагиваю от её взгляда.
Смотрит прямо вглубь, словно хочет прочитать мысли. Мало приятного в этом, но я смело отвечаю:
— Хочу. Но вопрос в том, хочет ли она того же.
Всё-таки, несмотря на благие намерения, я её предал, бросил, сбежал, — честно признаюсь в своих сомнениях и страхах. — Если она не примет меня назад, я её пойму.
Всю эту неделю мы не переставали общаться, и я не терял надежды на лучшее. Олеся была то холодна, то тепла, и я никак не мог уловить её настроения.
Несомненно, я всё ещё любил её. Всё ещё мечтал быть с ней. Как же глупо: нас развели обстоятельства, которые я никак не мог ни предсказать, ни победить.
