нашего ребёнка, и с ещё большей нежностью и трепетом отношусь к ней.
Как именно мы оказываемся в нашей некогда общей спальне, я не особо понимаю и помню. Мы скидываем одежду друг с друга, мы вновь абсолютно голые. Перерыв в два месяца привносит в отношения лёгкую новизну. Или не лёгкую, потому что я чувствую себя юнцом, у которого вот-вот случится первый секс.
Очень страшно и волнительно.
Олеся призывно ложится на кровать, чуть отстранившись от меня. Смотрит оценивающе снизу вверх, а я позволяю ей разглядывать меня.
Это заводит.
Чёрт возьми, насколько сильно заводит её взгляд!
Сам с удовольствием гляжу на неё и улыбаюсь. Виден небольшой животик, но это даже соблазнительно и притягательно.
Забываю обо всём и наваливаюсь на свою красавицу всем телом. Вновь целую её. Готов войти в любой момент, но жду команды «можно».
Значит, не все мозги отключились. Я джентльмен.
Олеся
И чего он ждёт? Меня мучает этот вопрос: Пётр словно оттягивает момент обоюдного наслаждения.
Брось, я помню, как классно нам обоим было в нашем отпуске.
Ни капли не жалею, что сорвалась и поцеловала его. Нам обоим сносит крышу, и мы постепенно уходим из коридора, где пытались поговорить, в спальню, где говорить мы не пытаемся.
Чуть комплексую, потому что поправилась, но всё же пытаюсь его приманить к себе. Пётр же, напротив, готов позировать, как модель.
Не сдерживаюсь и восхищаюсь его голым телом. Эти кубики, которые совершенно не стали меньше.
Этот член с венками, который подарил мне столько удовольствия.
Как же это всё маняще-вкусно!
Пётр наваливается на меня, вновь покрывая поцелуями, а я уже готова умереть от эмоционального и гормонального взрыва.
— Чего ты ждёшь? — тихо шепчу ему на ухо, покусывая его кожу.
— Твоего разрешения.
— А не видно, что я давно готова? — тихо шиплю на него, на что он отвечает очередным страстным поцелуем.
Мгновение, и, наконец, он врывается в меня. Охаю, потому что забыла, каково это — чувствовать член любимого мужчины внутри. Чувствовать то, как два любящих тела объединяются в одно.
Пётр не торопится, даёт мне привыкнуть, и я не выдерживаю — подаюсь вперёд сама.
Пётр охает и приостанавливает меня.
— Не торопись, будь осторожна, позволь мне, — тихо произносит он бессвязные фразы в одном предложении.
Пётр постепенно начинает наращивать темп, двигаясь во мне и страстно целуя. Я вмиг улетаю на облако удовольствия, потому что он знает, что делает. Тело реагирует однозначно, и скоро мыодновременно кончаем.
