Это был договор, в котором чёрным по белому «зубастые» юристы Ладомирского прописали, кем я являюсь — суррогатной матерью.
Ах ты, сукин сын! — хотела воскликнуть и тут же порвать на клочки эти бумажки. Но я сдержалась, натянуто улыбнулось, и пролистала договор до конца. На его изучение у меня ушло минут десять. По договору я была обязана отдать своего ребёнка Ладомирскому сразу после родов, добровольно подписать отказ от малыша и никогда не искать встреч, и вообще, забыть про его существование.
А ещё, это чудовище вписало в договор условия вынашивания МОЕГО ребёнка.
Обязательно я должна была пребывать в его доме; питаться по режиму; делать соответствующую гимнастику; проходить обследование и сдавать анализы каждую неделю; выполнять любые требования Ладомирского (хозяина), которые пойдут на пользу ребёнку и никогда ему не перечить; и прочая чушь.
Подняла взгляд на монстра и елейным голоском пропела:
— Вы забыли кое-что вписать в договор.
Кажется, он удивился. Ещё бы — я была внешне абсолютно спокойна, хотя мысленно я уже расчленила Ладомирского на запчасти с особой жестокостью, станцевала на его костях и искупалась в его крови.
— Скажите, чего не хватает, и мои юристы добавят новый пункт.
Улыбнулась ему и произнесла:
— Не хватает пункта, где я должна приносить своему хозяину тапочки в зубах.
Он хмыкнул.
— Очень смешно.
— Неужели? — произнесла я уже чуть угрожающе. — По-моему, этот пункт идеально дополнит рабский договор.
Ладомирский сложил пальцы в замок и поинтересовался:
— Так вы подпишите его?
О! Неужели он и правда так думает?
У меня руки так и чесались вцепиться ему в горло, чтобы придушить!
Я взяла свою сумочку и под напряжённым взглядом Ладомирского открыла её — вынула ручку.
Открыла договор на последней странице, где стояла графа подпись и снова подняла глаза на мужчину.
Мне показалось или на его лицо промелькнуло разочарование?
Неважно.
Быстро написала чуть ниже, минуя графу «Подпись» — «Иди на хрен!»
Ту же надпись изобразила на втором экземпляре.
Улыбнулась, довольная собой.
Сложила документы в папку, положила её на журнальный стол и пальцами толкнула папку в сторону Ладомирского.
Папка скользнула по глянцевой поверхности дорогого стола и чуть не упала, но мужчина ловко поймал её.
Я поднялась с кресла и пока он не открыл папку, быстро пошла на выход.
— Прощайте, — насмешливо пропела ему и нажала на ручку двери… Какого чёрта?
Нажала ещё раз и ещё, потом навалилась на дверь плечом. Заело дверь? Не может быть такого.
