Убрал от неё руку и отодвинулся. Тряхнул пальцами, словно избавляясь от невидимого ощущения после прикосновения к ней, которое осталось на кончиках пальцев после касания к её коже — пальцы горели, как от ожога. Проклятая ведьма!
— Не думай, что ты выиграла, Тамара. Не представляешь, как сильно разозлила меня. Ты подпишешь брачный договор. Не станем тянуть и зарегистрируем брак на неделе. Ты будешь жить в моём доме, и станешь подчиняться моим правилам.
— Руслан, — позвала она меня. — Послушай, я не хочу за тебя замуж.
Я всего лишь хочу уберечь и сохранить своего ребёнка.
Рассмеялся от её глупых и наивных слов.
— И ты думаешь, что я тебе поверю? — мои слова, словно были пропитаны ядом. — Ты думала не о ребёнке, а о себе! Эгоистичная сука. Подумала и решила прибрать меня к рукам? Решила, что сможешь после родов подать на развод и забрать ребёнка себе? И помимо ребёнка — мои деньги?"
"Она удивлённо вытаращилась на меня, открыла и закрыла рот, точно как рыба, выброшенная на берег.
— Да ты больной! — воскликнула она.
— Мне не нужны твои деньги! У меня своих предостаточно! Мне нужен только мой ребёнок! Да и вообще! Что ты ко мне прицепился? Возьми и сходи ещё раз в репроцентр и купи себе новую сурмать!
— Замолчи, — сказал я. — Зачем мне кого-то искать, когда ты уже носишь моего ребёнка?
Тамара разражённо выдохнула.
— Руслан, по-хорошему прошу, отвяжись от меня и моего ребёнка, — произнесла она умоляющим тоном.
— А то что, пойдёшь и нажалуешься мамочке с папочкой, какой я плохой?
Она рыкнула и воскликнула.
— Отвяжись от нас, сука! Слышишь меня?! Отвяжись! Ты всего лишь донор! Ты — ДОНОР, а не отец и никогда им не будешь!
— Заткнись! — зашипел на неё. — Ты навредишь ребёнку своей истерикой!
— Что?! Я наврежу?! Да пошёл ты! Ненавижу тебя, урод! Матвей, немедленно останови машину!
Матвей затормозил.
— Езжай дальше! — рявкнул я. — И не вздумай слушаться её! Тамара, прекрати. Как я сказал, так и будет. Прими это и смирись.
Тамара с яростным криком неожиданно вцепилась мне в волосы, пытаясь сорвать мой скальп.
Я зашипел от боли и отцепил от своих волос её цепкие ручки. Но она не угомонилась и замолотила мне по лицу своими кулачками, пыталась дотянуться до шеи, чтобы придушить — не вышло. Но коготками своими всё-таки дотянулась и расцарапала мне скулу и подбородок до крови. Ненормальная!
— Да уймись ты, бешеная дура! — крикнул я и встряхнул её.
Она успокоилась, только часто-часто задышала, а потом заплакала, закрыв лицо руками.
