Только никак не могла понять, за что мне это испытание? За то, что я хотела ребёнка? Зачем Господь допустил мою встречу с Ладомирским?
Меня он не бил, но было чувство, что моя душа истерзана и избита.
Смыла с лица косметику и посмотрела на своё отражение.
Руслан Ладомирский решил, что поймал меня, но он даже и не догадывался, какую партию я затеяла.
Я загляну к нему в сердце и обязательно оставлю в нём свой след. Сейчас он похож на замёрзлую льдину, но я растоплю её своей нежностью, которую испытываю отнюдь не к нему, а к своему маленькому чуду…
Я буду влюблять Руслана в себя.
Я стану для него ВСЕМ. Приручу его внутреннего зверя, и когда он станет ручным и готовым на любые поступки ради меня — вот тогда я стану свободной.
Я тебя укрощу, Руслан Ладомирский.
Только прошу, сердце моё, не вздумай в него влюбиться.
Глава 11
* * *Атмосфера за ужином царила довольно напряжённая. Я изо всех сил старалась игнорировать Руслана, который как раз и не обращал на меня никакого внимания.
Мужчина ел со здоровым аппетитом. Кстати, он-то сам переоделся, а я сидела за столом в своём вечернем платье и новых бежевых тапочках для гостей.
Какого чёрта, спрашивается, он привёз меня в свой дом?
Собравшись с мыслями и уняв раздражение, я нацепила лёгкую полуулыбку и произнесла:
— Прости.
Руслан поднял на меня недоумённый взгляд и спросил:
— За что конкретно простить?
Сжала в руках серебряные приборы и, сдержав свой порыв нагрубить, вежливо пояснила:
— За истерику, что устроила в машине, — провела пальцем по своей щеке и подбородку.
— За царапины… и за тот цирк, что я устроила на приёме. Прости. Пожалуйста… Такое поведение обычно мне не свойственно.
Это было правдой. Но сказать по честности, я получила истинное удовольствие, когда говорила перед камерами, что я его невеста, и было просто круто наблюдать за его реакцией на мои слова. Но особенно мне пришлось по нраву расцарапывать Ладомирскому лицо.
Меня радовали припухшие алые полоски на его щеке и подбородке. Определённо, глядя на дело рук своих я испытывала удовлетворение.
— А какое поведение тебе свойственно? — спросил он ехидно. — Кто ты? Снежная королева? Или обычная пресная женщина? Нет, думаю, не первое и не второе. Скорее всего, Тамара, ты из тех женщин, которые решили, что они тоже мужчины и пытаются делать вещи им не свойственные. Ты на себя слишком много берёшь.
