— Да! Дима приезжай быстрее!
— Скоро буду. Не волнуйтесь, Руслан Германович.
Убрал телефон обратно в карман, и уставился на Тамару.
Какого чёрта она свалилась в обморок? Всё же было хорошо!
Не хватало, чтобы она ещё ребёнка потеряла, — подумал растерянно и в то же время зло. Я ненавидел, когда ситуация выходила из-под контроля.
То, что Тамара не притворялась — было очевидно. Приложил ладонь к её лбу и снова выругался — у неё явно повысилась температура.
Неожиданно я ощутил тревогу. Мысли гигантской волной хлынули в сознание, рождая различные варианты состояния Тамары — от самого безобидного токсикоза, до возможного выкидыша и смерти самой Тамары.
Я ведь ни черта не смыслил в беременности!
Реальность вдруг начала страшить и адреналинить мой мозг.
А что, если вдруг, это моя вина?
Нахмурился и начал расхаживать по комнате загнанным зверем, постоянно бросая на Тамару беспокойные взгляды. Подходил к ней и легонько тряс за плечи, пытаясь разбудить, но не добился этим ничего.
Потом опомнился и позвонил охране, чтобы пропустили Дмитрия.
Вызвал Валентину.
— Тамара… — проскрежетал сквозь зубы. — Очнись уже, девочка… Не раздражай меня.
Тревога за неё и за ребёнка начала сжигать мои и без того расшатанные нервные клетки, внутренности скручивало в тугой узел, сдавливая их всё сильней и сильней…
Я уже стал похож на раздёрганного нервного зверя, утратившего гибкость тела и ума.
Вот ты какая, тревога — стоишь, будто незримой тенью за спиной и дышишь мне в затылок, заставляя биться сердце со скоростью, словно двести ударов в минуту…
— Руслан Германович, вы меня звали… — произнесла Валентина и тут же охнула.
— О, Боже! Что с Тамарой Юрьевной?
— Я не знаю, — произнёс растерянно и развёл руками. — Её резко затошнило, она сказала, что ей нужен свежий воздух и тут же потеряла сознание.
Валентина посмотрела на Тамару и тревожно произнесла:
— Нужен врач. Трудно сказать, что вызвало обморок. Причин может быть множество, в том числе и то, что её организм просто перестраивается и адаптируется к новому состоянию… Может, и из-за волнений… Я не знаю…
— Дмитрий скоро будет здесь, — выдохнул всё с той же непроходящей тревогой.
Мне совершенно не свойственны такие сильные чувства переживаний и тревоги за кого-то постороннего, и мне они явно не понравились.
Спустя, казалось, безумно долгое время, раздался звук автомобиля, въехавшего на территорию дома.
— Будь с Тамарой, я встречу врача, — бросил прислуге и быстро вышел из комнаты.
