Вся ситуация в целом была стрессовой и непредсказуемой, но Дмитрий прав, я должна уделять внимание себе, ведь я в ответе не столько за себя, сколько за новую жизнь, а на разные ситуации и обстоятельства нужно реагировать менее эмоционально или стараться вовсе абстрагироваться от них.
Да, Руслан успешный и весьма известный человек, привыкший всегда и везде всё контролировать. Ему необходимо было доминировать над моей жизнью, я это ощущала и предполагаю, что будет такое поведение и в будущем, а это однозначно будет подавлять.
Нам нужно было поговорить, потому что уверена, в брачном договоре я буду не женой, а рабыней.
— Прощаю, — сказал Руслан сухо и поинтересовался у меня: — Как ты себя чувствуешь?
Его тон прозвучал так, будто он спрашивал моё мнение о погоде.
— Хорошо себя чувствую, — ответила ему также небрежно. — Пить сильно хочу.
Он кивнул и на несколько секунд покинул комнату.
— Принеси графин со свежей водой, — услышала я его голос из коридора.
Видимо за дверью моей спальни находилась Валентина.
— Дима, можешь остаться у меня до утра? На всякий случай, — больше не спрашивая, а как-бы намекая на утвердительный ответ, спросил Ладомирский.
— Останусь, — согласился врач.
— Выбирай любую комнату на третьем этаже, — сказал Руслан и глянул на него многозначительно, чтобы он уже удалялся и оставил нас одних.
Когда мы врач ушёл, и я сполна утолила жажду, Руслан заговорил первым.
— Прости. Я не должен был так себя вести — набрасываться на тебя и требовать… Но… Тамара, ты меня тоже пойми, мы с тобой чужие люди и единственное, что нас связало в этой жизни — это твоя беременность.
Я обещаю, что со своей стороны больше не стану вести с тобой грубо и резко. — Он вздохнул и продолжил: — Также обещаю, что мы абсолютно все моменты нашей жизни будем обсуждать и если не найдём точек соприкосновения, то будем искать любой компромисс. Согласна?
Наверное, завтра выпадет снег.
Я молча встала с кровати, осторожно потянулась.
Прошла по комнате под внимательным взглядом Руслана. До того как ответить, я подумала о ребёнке Надежды и о том, стоит ли рассказать Руслану о моём желании усыновить её малыша. Но тут же ощутила внутренний протест и тревогу. Моя интуиция была против. Что ж…
— Искать компромисс в отношениях и обсуждать любые планы — это называется быть семьёй, Руслан. — Сказала я, наконец, глядя в окно на вечерний пейзаж.
