— Ужасно скучно, да? Здесь все такие старые, зачем Ди меня сюда притащила…
Ленка покраснела от злости, даже под слоем макияжа заметно, но стерпела. Я устало подумал — и вот нужны ей племянники от такой девицы? Что же сестра не отстанет от меня никак?
— Я тоже, — сказал я, и руку девичью со своего плеча скинул. — Тоже ужасно старый. И скучный.
Сестру отвёл в сторону, она на меня не смотрит, видимо, понимает, что уже перегибает палку.
— Это был последний раз, — чётко произнес я. — Слышишь? Последний раз, когда ты пыталась свести меня с кем-то.
Если я вздумаю размножаться, мать своим детям подберу сам.
— Я люблю тебя! — воскликнула она. — Я хочу как лучше, а ты не ценишь!
— Я ценю все, что ты для меня сделала. Но это был последний раз, иначе мне придётся ограничить встречи с тобой.
Обиделась, не хотел обижать её в праздник. Ушла демонстративно к друзьям, в другой конец зала. Я проторчал ещё полчаса, для приличия, и ушёл, поймав завистливый взгляд племянника Левки — он бы тоже ушёл с удовольствием, но мать решила, что тот должен присутствовать.
Ночь тёплая. Я не планировал пить, поэтому за рулём. Понял вдруг — ехать мне особо некуда. То есть много где меня ждут. Будут рады. Но рад ли я видеть их? Нет.
Поехал на Техническую. Не хотел, не планировал, само вышло. Подниматься не буду, так, в окна посмотрю, если не спит. Припарковался напротив. Остатки балкона разобрали. Не спит. Оба окна светятся. Подъехал ещё ближе, почти впритык. Подоконники уставлены горшками, наверное им дома места не хватает.
Между ними втиснулся рыжий кот. Вот он меня точно видит — смотрит, и кажется злобно даже, хотя кошачьих глаз мне отсюда не видно.
Открываю окно, потому что окна Полины тоже открыты. Из них едва — едва слышится музыка. Силуэт Полины промелькнул лишь на мгновение, но я все равно замер. А потом подошла к самому окну. Я чётко видел и тонкую фигурку над горшками, и умеренной лохматости, наскоро сплетенную косу.
— Ты же не ешь саженцы? — подозрительно спросила она у кота.
— Я ещё не простила тебе сожранную канну.
— Ма-а-а-у, — утробно ответил кот.
Уверен, на его языке это означало — смотри, под нашими прямо окнами в машине сидит тот подлец, из-за которого недели три назад мне пришлось ночевать на кухне. Давай скинем на него горшок с канной, я все равно её сожрал!
— Нет тебе доверия, — покачала головой Полина. — Ну-ка слазь, пойдём лучше чай пить, мне одной скучно.
Не злится она на кота. И канну, мне неведомую, давно простила.
