Беременна от мажора

Как носил пакеты из магазина, как забирал меня после работы и долго целовал, расспрашивая, как прошел день. Как укрывал одеялом, когда от усталости я вырубалась прямо на диване. Как чистил картошку и при этом превращал вроде бы скучное занятие в увлекательную игру, закидывая готовую в миску с водой и веселя тем самым Ваську. Как, краснея и очень нервничая, впервые признался в любви. Как засмущался и не мог оторвать глаз, увидев меня без одежды.

Но сейчас я собираюсь все испортить.

— У меня сразу две новости, солнышко.

 — Чмокнув в губы, разворачивает меня в сторону выхода в город и кладет руку на плечо. — Я там, на конференции, так поднатаскался в витреоретинальной хирургии. Ну помнишь, я тебе рассказывал. Это когда на глубоких структурах оперируют. Так вот, меня босс, посмотрев мой видеоотчет, решил поставить на эту тему в одиночку. Я буду главным, представляешь? А еще меня, возможно, отправят в Америку, но это через годик-полтора, но от восторга аж руки гудят. А вторая новость — мне, скорее всего, повысят оклад. Ну ты, вообще, как?

Мы уже вышли из здания вокзала, добрались до стоянки, он открыл мне дверь своей «лады», усадил на переднее.

— Проблем по Васькиному вопросу больше не было? Уладили все?

Я опускаю голову, пристегиваю себя ремнем. Он такой счастливый, а я сейчас его брошу. Это ужасно. Но ведь в отношениях должна быть честность, открытость. А я утаиваю от него то, что испытываю. Да я даже насчет квартиры не могу признаться.

Решаюсь, поворачиваюсь к нему.

Он чувствует мое волнение и нарочно не заводит мотор. Ждет.

Его глаза светлые, в них есть что-то доброе и чистое. Они такие лучистые и светятся заботой. Мне нравится в них смотреть, пропитываясь этой добротой. Вот только сердце не дергается, стремясь к хитрым гимнастическим трюкам и леденящим кровь подвигам. Оно стучит ровно, а так не должно быть.

— Я думаю, что нам лучше расстаться.

Он громко выпускает из легких воздух, отворачивается, берется за руль, сжимает его пальцами, скрипит кожей.

Взгляд бегает по панели. Такое ощущение, что он изображал радость и счастье, делал вид, что все хорошо, а теперь я содрала с него маску и карнавальный костюм. И Игорь остался совершенно голым посреди толпы. А я еще и вытолкала его в центр. Он как будто подсознательно боялся этого момента.

— Таки поимел тебя мажорчик, да?

Мне хочется умолять его, чтобы он не устраивал разборок, не спрашивал, почему, не скандалил.