Беременна от мажора

— Моя дочь здесь?! — неожиданно вдалеке звучит голос матери, и кровь буквально стынет жилах.

— Ты! Ты?! Ты что с ней сделал?! Подонок! — а затем и отца.

Мои родители!? Они здесь? Какой кошмар! А на Диме даже трусов нет. Он ведь так и открыл дверь… И они его видят. Мои папа и мама. Без всего.

Я спрыгиваю с постели, ничего не соображая, в истерике и ужасе собираю белье и одежду с пола. Руки трясутся. На простыне видны следы моей невинности. Перед глазами плывет, меня водит из стороны в сторону. Какой позор! Какой же бесконечный, убийственный стыд! Что подумает обо мне Дима? Мать обзывает его таким словами, что я хочу удавиться.

— Дмитрий Егорович, ради бога, извините, гостиница приносит глубочайшие извинения. Эти люди подняли такой шум, мы решили, что произошла какая-то ошибка. Все, конечно же, будет оплачено за счет заведения. Мы обязательно преподнесем комплимент от отеля.

— Да ладно, — слышу я Димин голос. — Иванка, — окликает он меня, но его отвлекает мой папа, оставшийся у двери.

— Я тебя засужу! — орет отец. — Ты у меня надолго сядешь! Моя девочка! Силой взял, гад! Думаешь, если богатый, то все можно!

Я иду куда глаза глядят. Бреду босиком по гостиничному ковру, кажется, к лифту, и все еще жму туфли к груди. И хочу умереть от этого позора, от ужаса, что испытываю.

— Иванка! Доченька! — Кидаются ко мне мать и отец, оба обнимают.

За спиной хлопает дверь.

— Надо сразу же в полицию.

— Я так и подумала, что с тобой что-то не то. Не могла моя девочка трубку кинуть и на ночь куда-то… Если ее кто-то не заставил.

— Он тебе что-то подсыпал?! — рычит отец.

— А этот гусь Кирилл?! Одного борща у нас кастрюли четыре съел, так еще и на его свадьбе была, бедная моя. Так и знал, что праздник богачей добром не закончится. Жаль, дедовское ружье у меня на даче осталось, я бы…

— Да прекратите вы наконец! — плачу, тыча в кнопку вызова лифта.

Администраторша спешит по лестнице, не оглядываясь. Стыдно, как же ужасно стыдно и неловко.

— Папа тебя по сим-карте нашел, дядя Коля же в телефонной компании работает.

— Умоляю вас, замолчите оба, — плачу.

— Сейчас главное — не мыться. Маленькая моя, ну как же так? Надо было на помощь звать. Если мы снимем его биоматериал, то в суде сможем доказать.

— Я пошла с ним сама. Успокойтесь, ну пожалуйста.

Возникает пауза. Открывается лифт.