Беременна от мажора

— Посмотрим! — Сжимает перила, отталкивается и исчезает из виду.

Оставшись одна, я ощущаю себя абсолютно вымотанной.

***Покинув высотную стекляшку, я, глубоко вздохнув, наслаждаюсь тем, что наконец-то могу расслабиться. Эта пыточная практика закончилась, и можно пойти домой. Не понимаю Диму, ведь вижу в его глазах интерес, тот, кому все равно, не будет продолжать ругаться на лестнице. Но почему он тогда ведет себя как глупый мальчишка? К чему эта сумасбродная ревность к собственному отцу? Как же все сложно.

— Я так хочу есть. — Поворачиваюсь к Машке, улыбнувшись. — Просто вот слона бы съела.

— Как ты можешь думать о еде, когда в этом здании твой Дима? — хмурится подруга, ставя руки на пояс.

Конечно же, я рассказала — меня просто распирало от переизбытка информации.

— Потому что он не мой Дима и никогда им не будет, и давай уже закроем эту тему поскорее.

— А по-моему, все, что ты рассказала, говорит об обратном. Ты его зацепила, и он взбесился, что другой мужик оказывал тебе знаки внимания.

— Чтобы доругаться окончательно.

— А ты думала, отношения — это легко? — щебечет подружка, рассуждая как ведущая какого-то стременного ток-шоу по телевизору.

— Тем более с парнем, который не привык к отношениям. Естественно, пока вы притретесь друг к другу, вам понадобится съесть пуд соли. И нареветься. Они всегда так: то баб жмут, то пишут кому-то смс, но, когда влюбятся, готовы подарить целый мир.

— Выше головы не прыгнешь. Ему все равно, и мне все равно. Я была девочкой на одну ночь.

Шум улицы и грохот доносящейся издалека музыки заглушают последние Машкины слова, и я спускаюсь с крыльца, выискивая глазами остановку. Это был очень тяжелый день, и я хочу, чтобы он поскорее закончился.

— Иванка Александрова? — Возникает перед нами худой высокий тип в темном костюме и солнцезащитных очках. Мэн ин блэк, не иначе. Но не Уилл Смит, увы.

— Допустим, — отвечает за меня Машка.

А мужчина разворачивается, указывая рукой на открытую дверцу блестящего на солнце автомобиля.

— Дмитрий Егорович велел отвезти вас домой.

— Что ты там говорила про «все равно»? — Пританцовывая, Машка собирается сесть на заднее сиденье. — Вот это, я понимаю, комфорт.