— Фу-у-у-у! Выбрось его! У него червяк изо рта вываливается!
— Настя, это не червяк. Это его язык. Он специально так делает, чувствуя, что ты враждебно к нему настроена…
— Ни капельки не враждебно. Но на фото был он, да? Выглядел гораздо милее, — спокойнее говорит Настя, осматривая тамандуа с любопытством. — К тому же он мешает мне тебя обнять!
Я спускаю зверька со своей шеи, но он умудряется повиснуть на моей ноге.
— Он как ленивец или младенец, — смеётся подруга, обнимая меня крепко-крепко. — Я по тебе скучала, невеста миллиардера!
— Давай не об этом! — вздыхаю я.
— Я бы с радостью, — вздыхает подруга. — Только твой сумасшедший миллиардер примчался на квартиру.
— Что?
Я вскакиваю и начинаю ходить по комнате. Поправляю волосы, одёргиваю платье. Не знаю, куда деть руки и нервно дрожащие пальцы.
— Егор выглядел очень решительно. Сказал, что ты чувствуешь себя не самым лучшим образом, и тебе требуется поддержка.
Выпускаю лёгкий смешок. Эмоциями штормит невероятно сильно. Боюсь рухнуть там, где стою, и сажусь обратно на кровать.
Настя придвигается ближе, накрывая мои руки своими ладонями.
— Он попросил, чтобы я провела этот день с тобой.
— Разве ты не собиралась ехать с Мариком к его родным? — уточняю я.
— Да. Но Орлов умеет убеждать. К тому же он выглядел так, словно это вопрос жизни и смерти. Поэтому я здесь, — улыбается Настя.
— Извини, что из-за меня все твои планы пошли прахом.
— Ерунда. Марик тоже не горел желанием ехать на день рождения дяди, — отмахивается подруга и пристально смотрит мне в глаза.
— Как ты, Кирана?
Настя задаёт простой вопрос. Всего два слова. Но ответить невероятно сложно. Хотя бы потому, что мы с Егором переступили грань отчуждения, и теперь всё будет гораздо сложнее. Он признался в том, что я ему нравлюсь. К тому же глупо отрицать собственные чувства. Но в остальном между нами ничего не изменилось. Я — его невеста по договору. В первом ящике комода лежит папка, в которой записана легенда. Мне следует выучить её на зубок и всюду повторять одно и тоже.
— Кажется, всё сложно?
Согласно киваю. Настя вглядывается в моё лицо пристально.
— И какой он в постели? Такой же, как раньше? — небрежно спрашивает она.
Я пунцовею от смущения.
— Неужели у меня на лице всё написано?
— Ещё как! Аршинными буквами. Но видимо, ночь любви прошла, и наступило утро, да? — уточняет Настя. Потом оглядывается и спрашивает. — А нам обязательно сидеть дома?
— Угу, — грустно соглашаюсь я.
