Потом принимаю душ, чтобы остыть немного. Оглядываю просторный гардероб, набитый вещами. Мне не нужно долго гадать, что надеть и обуть — все пакеты снабжены подробными инструкциями, как о допустимых, так и о нежелательных комбинациях. Я переодеваюсь в элегантное платье, которое Лео пометил биркой с надписью «простая обстановка, круг близких знакомых».
Кажется, меня немного отпустило от эмоций. В голове мелькает, что я зря вспылила так сильно. Нужно поговорить с Егором открыто обо всём. Поговорить, а не кувыркаться в постели во всех доступных позах, чем мы, собственно говоря, и занимались ночью, дорвавшись до запретного и желанного.
Я спускаюсь в холл, чтобы немного облегчить тяжкий груз ссоры, лёгший печатью на сердце. Нет ничего хуже, чем ссориться перед поездкой.
Почти сразу же замечаю Егора, стоящего ко мне спиной. Пальцы правой руки сжимают ручку кожаного портфеля, через локоть перекинут пиджак. Левой рукой Егор держит телефон у уха, то ли слушая собеседника, то ли дожидаясь ответа на звонок.
Я размыкаю губы, чтобы позвать его и хотя бы частично облегчить груз неловкости, но потом слышу:
— Вероника? Ты всё собрала? Готова?.. Отлично. Сейчас мы с водителем заедем за тобой.
Меня словно пыльным мешком по голове огрели. В поездке Егора нет места для дурочки вроде меня, но зато Веронику он берёт с собой. Конечно… Кто, если не она!
Я разворачиваюсь и крадусь обратно, на цыпочках, чтобы не выдать неосторожным шорохом своё присутствие. Надеюсь, что Егор поднимется ко мне и хотя бы попытается поговорить.
Но Орлов покидает пределы дома, заставляя меня поджариваться на открытом огне сомнений и ревности.
Глава 47. Кира
— Привет, Кирана!"
"Слышу звонкий голос подруги. Трясу головой. Не могу поверить, что слышу именно её голос. Наверное, у меня начались слуховые галлюцинации. Но тамандуа приподнимает мордочку, поворачивая треугольную голову налево, словно тоже слышит постороннего.
Я смотрю в том же направлении и замечаю, как ко мне подходит Настя.
За её спиной маячит управляющая и тихонько прикрывает дверь. Я вскакиваю с кровати. Тамандуа Егора цепляется за мою шею, не желая слезать. Отдирать его силой не хочется — зверёк недовольно фыркает.
— Настя? — поражённо вскрикиваю я.
Подруга делает несколько решительных шагов в мою сторону, а потом замирает, косясь на зверька.
— Матерь божья, ну и уродец! — говорит она.
Тамандуа, словно нарочно, выпускает наружу свой длиннющий язык. Подруга взвизгивает.
