— Надеюсь, без показных жестов вроде «залез в окно», «надел потерянную туфельку»?
— Хм… Я надеялся сделать это громко. Но теперь думаю, вдруг тебе больше по вкусу уединённое шале в Альпах?
— Шале и монохромные Альпы?
— Маловато красок? Тогда представь: непогода за окном, танец огоньков свеч и только мы. Вдали от всего мира. У потрескивающего камина.
— Ещё скажи, что на полу будет лежать медвежья шкура? — усмехаюсь я. — Повеяло дурной сентиментальщиной.
— Шкура будет обязательно.
— И камин, чтобы не замёрзнуть?
— Да.
Но я горячее. Предлагаю отогреваться в моих объятиях.
Егор обводит меня медленным, тягучим взглядом. Устанавливающим права. Говорящим.
Сейчас он говорит, что я — его. При любом раскладе, удачном или не очень, и во всех доступных версиях нашей сумасшедшей реальности.
Егор кивает, словно подтверждает мои слова.
— Ты — моя, Кирана. Я тебя люблю…
Признание срывается с его губ легко и просто. Я едва держусь от нахлынувших эмоций и цепляюсь за перила, чтобы не упасть.
— Я не жду тех же слов в ответ. Просто хочу, чтобы ты знала это и запомнила. Ты — лучшее, что со мной случалось. В прошлой жизни. И в этой — тоже.
Егор приближается и говорит тихим голосом:
— А теперь ты должна надавать мне пощёчин и отправляться прочь с видом, будто я разбил тебе сердце.
Я отрицательно качаю головой, я не в силах сделать ни шагу прочь. Егору приходится самому швырнуть папку на столик с жутким грохотом и уйти, якобы раздосадованному.
Мне даже не приходится делать вид, будто он разбил мне сердце.
Его проникновенные слова словно разорвали сердце на мелкие кусочки. Я не знаю, как удержать слёзы. Даже не пытаюсь сделать это. Бесполезно.
Он уходит. Мои губы дрожат, силясь вымолвить хотя бы одно слово ему вслед. Я боюсь. Боюсь, что он попрощался навсегда, и я больше его никогда не увижу. Боюсь, что мне останется на память о нём только несколько мгновений счастья и два малыша под сердцем, кровоточащем от боли потери.
Глава 58. Кира
Когда-то я гадала, на каком курорте побывать в первую очередь. Представляла разные, но ни разу не думала о Тенерифе. Однако теперь это место кажется для меня особенным — место ложного отпуска Егора. Который, как оказывается, он провёл со мной на просторах родной страны.
Прощание с Егором перед отлётом далось мне очень тяжело. К самолёту меня Анжела провожала меня с энтузиазмом, шепнув, чтобы я потом поделилась впечатлениями об отдыхе.
