— Или так, или никак…
После секундных колебаний Вероника занимает место в дальнем углу комнаты, развернув кресло лицом к стене.
В номер приглашают родителей Егора, и я готовлюсь отражать их словесные нападки. Внезапно я чувствую сильные вибрации внутри себя. В районе живота что-то начинает дрожать и так ощутимо, что я поневоле прикладываю ладонь на округлившийся живот. Это первые шевеления наших малышей. Я чувствую и понимаю это всей своей душой. Изнутри меня заполняет сладкой и томной волной необъяснимого счастья.
Я была бы рада разделить эти мгновения с отцом малышей, но… Не будем о печальном. Я отираю невольно выступившие слёзы пальцами.
— Добрый день, Кирана, — здоровается со мной отец Егора.
Супружеская пара словно специально подбирала цвета в одежде и аксессуары — слоновая кость и редкие, изысканные вкрапления нежно-лимонного цвета.
Мать Егора сразу обращает внимание на мою руку, приложенную к животу, и сразу же понимает смысл моего жеста. Она улыбается, гораздо теплее и искреннее, чем до этого.
— Как проходит твоя беременность?
— Отлично. Я превосходно себя чувствую. А как ваши дела?
— Это первые шевеления? — спрашивает мать Егора, изысканно опускаясь на диван. Она расправляет юбку на коленях и обращается ко мне с ностальгической улыбкой. — Я до сих пор помню день, когда впервые почувствовала шевеления наших мальчишек. Прошло почти тридцать семь лет, но стоит мне закрыть глаза, и я будто возвращаюсь в тот самый день.
Софья улыбается мне мягкой, материнской улыбкой. Я так понимаю, что сегодня разговор будет вести она, а не её супруг.
— Что вы хотите от меня? — решаю спросить прямо.
— Нужно уметь признавать ошибки, — с лёгким вздохом сожаления произносит мать Егора. — Поначалу мы поддались волне этих слухов о вас, Кирана. К тому же, прошу понять нас правильно, вы были частью этой игры, частью «Вызова!» И мы, честно говоря, подозревали, что вы — подставное лицо… Мы не были уверены в том, что вас вовлекли это совершенно случайно.
— Мда-а-а-а… Теперь я понимаю, в кого Егор пошёл паранойей, — говорю с лёгким смешком.
Но потом задумываюсь над словами родителей Егора и нехотя признаю, что в их словах присутствует какая-то извращённая логика.
— В чём-то вы правы. Наверное, вы, как родители, имели право сомневаться во всём. Но…
— Но мы слишком прохладно встретили вас, — кивает отец Егора. — Нам понадобилось время, чтобы сделать свои выводы.
— И проверить меня досконально? — уточняю я.
— Не без этого, — открыто признаёт мама Егора.
