— Это не сорочка, Кирана! — возмущается Егор. — Мы же договаривались!
— Да. Это не сорочка, это футболка. Между прочим,твоя. Удивлена, что они у тебя есть. Я думала, что ты спишь в шёлковой пижаме в тонкую полоску…
Егор тихо смеётся. Мне нравится его смех. Обволакивающий, вызывающий дрожание струн глубоко внутри меня.
— Хорошо, сегодня разрешаю спать в этой футболке. Сегодня я слишком устал, чтобы воевать за территорию, правила, принципы и правду, — признаётся на одном выдохе, коротком и тихом. Словно, действительно, едва держится из последних сил.
Я приоткрываю глаза, разглядывая его лицо. В комнате темно, но свету уличного фонаря удаётся немного разбавить черноту ночи.
— Значит, завтра будешь опять муштровать меня?
— Буду, — легко соглашается Егор. — У тебя завтра много важных дел… Например, посещение клиники. Я намерен поехать с тобой.
— О, какой продуманный план. Мне кажется, я на тебя дурно влияю. Ты уже второй день подряд не работаешь толком.
— Ты на меня очень… очень дурно влияешь.
Я взбудоражен. Весь.
Пальцы Егора недвусмысленно перебираются на моё бедро, оглаживая его. Ладонь ложится горячим, крепким гнётом. Егор придвигается и обжигает горячими выдохами мои губы.
Мне хочется быть ближе, чувствуя его каждой клеточкой своего тела. Какой он настоящий? В постели… Без сдерживающих рамок. Будет ли это так же, как раньше или он умеет играть даже вздохами и толчками сильного тела, изображая кого-то другого? Или не сможет соврать ни единым жестом? Ведь целуя его, я понимала, если он в чём-то не играл в прошлом, то именно в этом — в ласке.
— Не порть трогательный момент, Егор, — прошу. — Ты не можешь получить сразу всё.
— Знаю. Но у меня зверски огромные аппетиты.
— Обжора, — усмехаюсь я и прошу едва слышно. — Просто обними меня. Сегодня мне было страшно и чуточку больно…
Он прибирает меня к своим рукам. Обнимает крепко и сильно, позволяя улечься головой на его плечо. Царапаю его горячую, гладкую кожу ноготками, словно кошка.
Млею от ощущения твёрдых мышц под своими пальцами.
— Хочешь правду? — губы Егора замирают в моих волосах. — Мне тоже было немного страшно.
— Врёшь.
— Нет. Не вру… Страшно не принадлежать себе и ощущать себя неполным.
— Но сейчас всё осталось позади?
— Не уверен. Я обязан…
Я кладу пальцы на его губы. Он замолкает и целует кончики пальцев, не требуя большего.
— Скажи, что всё будет хорошо? — прошу Егора.
— Обязательно будет. Даю тебе слово.
Глава 39.
