Если, конечно, не считать того дня, когда он решил, что я на аборт иду.
Не говоря больше ни слова, Даня резко разворачивается на пятках и покидает кухню. А я все стою, пытаясь понять, какая муха его укусила.
— Что это с ним? — послышался встревоженный голос Оли со спины.
Во дворе взревел двигатель. Автоматические ворота разъехались по сторонам. Машина резво выехала из двора.
— Понятия не имею, — растерянно произношу я. А на душе так паскудно. Сколько раз ссорились, никогда не волновалась, плакать не хотелось.
— Давай я уберу здесь все, — вызывается Оля, доставая веник и совок, пока я все так же стою на том самом месте, словно громом повержена.
— Ты со своим пузом вряд ли нагнуться сможешь, а стекла даже под шкафчиками, смотрю.
— Спасибо, — выдавливаю из себя, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза.
— Ты не злись на него. Он иногда вспылит, потом жалеет. Приходит и извиняется. Могу поспорить, домой с букетом цветов вернётся. — Кажется, Оля пытается подбодрить меня. Что крайне странно.
— Да, наверное.
Я к себе пойду.
В нашу с Даней спальню поднимаюсь, не разбирая дороги. Может, нужно было сделать вид, что ем, а самой выбросить все в мусорное ведро? Но и Кравцов не прав, вспылил на ровном месте. И куда он теперь уехал? Скоро темнеть начнёт.
Я принимаю душ и ложусь в кровать. Прислушиваюсь к звукам в доме. Проверяю телефон. Даня не появляется. Спать без него не могу. Душа не на месте. Все же не выдерживаю и ближе к одиннадцати ночи набираю его сама. Он сбрасывает вызов.
А вдруг он с другой женщиной?
Из-за этой мысли по спине проходит неприятный холодок.
Ревность липкими щупальцами проникает под кожу. Я ворочаюсь из стороны в сторону. Обычно я засыпаю на животе, но во время беременности это невозможно, поэтому выбрать удобную позу теперь тяжело. Да и поясница ноет. И дочка пинает меня постоянно. Днём спит, а ночью бодрствует.
Фары автомобиля бьют в окно около полуночи. На душе становится легче. Я слышу, как хлопает дверца автомобиля, как Даня чём-то стучит. Окно в комнате открыто, поэтому я могу уловить любой шум снаружи.
Когда Кравцов заходит в дом, я напряжённо вглядываюсь в темноту, ожидая его появления. Думаю, что ему сказать. Или притвориться спящей? Но вдруг он остыл и хочет поговорить? Нет, не буду делать вид, что сплю.
Но Даня не появляется в спальне. Этой ночью он спит в гостиной на диване, вызывая на душе жгучую обиду и непонимание. Оказывается, я безумно боюсь его потерять. И давно привыкла к его присутствию в своей жизни.
