Я почувствовала её и, Боже, как же сложно ее потерять, а еще сложнее – самой отказаться от нее!
Несколько дней я просидела в закрытой комнате. Я не особо этому противилось. Мне хотелось остаться одной. Раз уж самый близкий мне человек отвергает меня.
Он не приходит, не целует, не обнимает. Ничего. Как будто меня нет в его доме. И в его жизни.
Если таким вот образом он решил наказать меня, то ему удалось.
Не хочу есть. Горничная приносит завтрак, обед и ужин. Фрукты, сладости. А я не хочу. Она смотри жалостливо.
Но чем она может помочь? Только уговаривает поесть. Но что я поделаю, если не хочу.
Знаю, так нельзя. Это может навредить моему сыну, но не могу себя пересилить. Не могу.
Наконец, спустя несколько дней дверь в комнату открывается и входит Егор. Мрачный и осунувшийся. Нам обоим нелегко дается это расставание. Но упрямство и нежелание идти на компромиссы пересиливают страх потерять все, что было создано с таким трудом.
И я лишний раз убеждаюсь в том, что надо уйти, когда Егор начинает разговор.
– Почему ты ничего не ешь, – спрашивает строго, пронзая меня своим взглядом.
На лице непроницаемая маска. Пытаюсь разглядеть его чувства и эмоции и не могу.
– Не хочу, – отворачиваюсь к стене.
– Ты должна есть, это важно для нашего ребёнка. Иначе…
– Что иначе? – не даю ему договорить. Поворачиваюсь и смотрю на него. – Что ты сделаешь?
Егор подходит ко мне и смотрит на меня сверху вниз. Руки – в карманах брюк.
– Тебе лучше не знать этого, Лея.
– Привяжешь и будешь кормить меня насильно?
Усмехается.
– Хоть бы и так. Ты должна в первую очередь думать о том, кто в твоём животе. О ребенке. А не о своих капризах. Пора повзрослеть, Лея.
– А ты думаешь о нём?
Еще раз попыталась найти хоть капельку тепла в этом холодном взгляде непроницаемых глаз. Безуспешно. Опускаю взгляд.
– Отпусти меня Егор, – произношу чуть слышно. Да, решение принято. – Нам с тобой не будет будущего. Я не хочу такой жизни и ты не хочешь. И ребенок не заслуживает такой жизни. Я должна уйти Егор.
В его глазах сразу же вспыхивает огонь. Огонь, который обжигает, а не греет.
– Это мой наследник. И поэтому ты никуда не уйдешь. Я не позволю, чтобы мой сын родился не понятно где, – голос Егора эхом ударяется о стены огромной комнаты и проникает в меня острыми иглами.
– А я? – спрашиваю с вызовом. – Кто для тебя я?!
– Ты? – он задумывается лишь на минуту. – Ты – женщина, которая родит мне наследника и поэтому ты должна остаться здесь.
ГЛАВА 79.
